Физрук: назад в СССР

Черт с ними, с дураками! Пусть ржут! А Попова, хоть и смазливая, дура дурой. Я ее на «Солярис» позвал, а она – а чё это за кино, про любовь? И решил, что подниму эту малявку, для которой такое поручение важнее всего на свете, и пронесу ее с колокольчиком так, что все вокруг зарыдают.

Не знаю, зарыдали или нет, но в классе на меня стали смотреть по-другому. Да и сам я почувствовал себя иным человеком. Сильным, уверенным в себе. Как мне потом это все пригодилось. И в училище, когда старшекурсники гнобили нас, салажат.

И в гарнизоне, где полкана хлебом не корми, дай над молодым курсантом поизмываться. И в Чечне, когда мою роту духи зажали в ущелье и стали крошить из минометов. И потом – на стрелках, когда солнцевские думали, что у нас можно без проблем отжать рынок.

Правда, сейчас все эти воспоминания казались мне чужими. Да ведь ничего этого и не было. И уже точно не будет. Не знаю, как повернется моя вторая жизнь, но прежними тропками я не пойду. Это ж каким надо было быть идиотом, чтобы выжить в штурме Грозного и получить пулю в башку от голой шлюхи, нанятой такими же уродами, каких мы выкуривали из городов и аулов Северного Кавказа!.

. Нет. Хватит с меня. Бог или судьба – кто во что верит – не просто так дают шанс прожить жизнь заново.

Конечно, я знаю, что ждет эту страну и этих людей – больших и пока маленьких – впереди. Все, во что они верили, все их мечты и надежды пойдут прахом. Их обманет – и не единожды – власть, у них отнимут их накопления и уведут даже ту жалкую собственность, которая у них останется после всех дефолтов и кризисов.

Многие исчезнут физически в межнациональных конфликтах, терактах и бандитских разборках. А кто-то – от преждевременных инсультов и инфарктов.

Я все это знаю и помешать этому не могу. Только в глупых книжонках пишут о том, как студент из Задрищенского колледжа попадает в сталинские или брежневские времена, с айфоном и ноутом, и спасает СССР от распада. В реальности такой деятель сгинул бы или в лагере, или в психушке.

А если бы ему и удалось убедить какого-нибудь вождя прислушаться к его пророчествам, то слишком велика инерция исторических процессов, чтобы их можно было запросто развернуть в другом направлении…

– Александр Сергеевич! – прервал мои высокоученые размышления директор. – Вам что, особое приглашение нужно?

– Да, простите, Пал Палыч, – пробормотал я. – Задумался… Уж очень мне линейка понравилась…

– Не ожидал! – удивился Разуваев.