Физрук: назад в СССР

Через минуту мы остались одни с Серафимой Терентьевной, которая тут же затараторила:

– Вот видите, какие они талантливые!.. А ведь никто в них не верит. Вся школа открестилась. Пал Палыч почему вам этот экспериментальный класс передал?.. От отчаяния! Он полагает, что вы спортсмен, отличник учебы, комсомолец – должны справиться!.. Я их тоже не могу бросить. Они же все мои, пионеры. А в этом учебном году им в комсомол вступать. И надо чтобы все вступили, понимаете?!

– Понимаю, – кивнул я. – Знаете что, Сима, помогите мне.

– Чем помочь?.. По линии – комитета комсомола школы?..

– Нет… То есть, по линии – тоже… Но вот сейчас вы будете мне подавать баскетбольные мячи.

Я сдернул со стопки матов самый верхний и подтащил его к «козлу». Разулся и запрыгнул на него. Старшая пионервожатая подала мне тяжелый баскетбольный мяч – не из тех ли, которые должен был закупить Шурик Данилов? Я размахнулся и что есть силы запустил его, метя в застрявшего собрата. И тут случился казус. От замаха я потерял равновесие и опрокинулся на спину.

И ладно бы только сам. Пытаясь выравняться, я всплеснул руками и, падая, сшиб Симу, которая торчала позади. Мы оба повалились на мат, Сима рефлекторно схватилась за меня, а я за нее, и вот этот самый момент, как гром с ясного неба раздался голос вездесущей Шапокляк.

– Так вот чем вы здесь занимаетесь!

Глава 6

Мы с Симой вскочили, как ошпаренные.

– Эвелина Ардалионовна, – принялся объяснять я. – Вы не так все поняли. Во время урока мы с ребятами мяч случайно на потолочную балку загнали… Вон видите – торчит.

Я забрался на этого «ко…», на этот снаряд, чтобы мяч выбить другим мячом, а Серафима Терентьевна мне помогала. Я не удержался и упал. И сбил ее с ног… А тут вы вошли…

– То есть, вы хотите сказать, что я появилась не вовремя?

– Нет. Я только хотел сказать, что вы увидели лишь завершение…

– Не хватало, чтобы я увидела начало! – возмутилась Шапокляк. – А вам, милочка, должно быть стыдно так себя вести. Вы старшая пионервожатая и комсорг школы, какой вы пример детям подаете.

– Да как вы смеете! – вскрикнула Сима и кинулась к выходу.

– Плохо вы начинаете свою учительскую жизнь, Александр Сергеевич, – сурово продолжала завуч, торжествующе впившись в меня взглядом. – Вчера на совещании наговорили всякого, трудовика спаиваете, старшую пионервожатую развращаете… Что дальше?

– Какого еще трудовика? – удивился я.

– Виктора Сергеевича… Он говорит, что это вы ему выпить предложили.