Дятлов Посох. Книга первая

Этот пульсирующий и вибрирующий столб таил в себе такую мощь и силу, какую Егор ещё никогда не испытывал. Ему даже трудно было себе представить, как и для чего эту силищу можно использовать.

На какое-то время он отрешился от всего и стоял столбом, как завороженный. Чудеса… Кольцо внутри его рук оставалось пустым, он не видели никакой энергии. Но на самом деле она была. И пусть вокруг ее никто не видит, но зато он ее чувствует. Вот она здесь, тут ее столько…

– Полчаса, – откуда-то издалека услышал Егор голос учителя.

– Что, полчаса? – переспросил он, не желая отвлекаться от упражнения.

– Ты уже полчаса стоишь и обнимаешься с Деревом Безмятежности, – опережая отца, пояснила ему Ай Ли.

Он даже не заметил, что она уже давно закончила упражнение и теперь стоит рядом с отцом и они вместе за ним наблюдают.

– Для первого раза очень хорошо, – похвалил Егора мастер Ли.

 – Ты умудрился превзойти даже тех, кто практикует это упражнение годами.

– А я тебе говорила, что он способный, а ты ещё не хотел его брать, – Ай Ли показала язык и скорчила отцу смешную рожицу. – Иногда стоит прислушиваться к советам женщины.

– Ну ладно, ладно. Признаю, ты была права, – ответил он ей и приобнял дочь за плечи. – Но ты Егор не зазнавайся. Хочу напомнить, что способности без упорного труда ничего не значат.

Дисциплина и трудолюбие – вот залог хорошего результата.

Он приложил правый кулак к ладони и едва заметно поклонился.

Ай Ли и Егор ответили ему тем же. Это означало, что на сегодня занятия закончены. Пора было отправляться домой, завтракать и собираться в школу.

Частичное помешательство, еще не значит сумасшествие

Юноше надоело слоняться по просторному кабинету пустующей орденской канцелярии, куда их с братом временно определил барон.

Он сказал, что отлучится по делам ненадолго, но со времени его ухода прошло уже более двух часов, и еще не известно, как скоро он вернётся.

Хорошо, что они успели пообедать перед тем, как сюда попасть, а то было бы совсем невесело слоняться по пропитавшемуся книжной пылью кабинету в томительном ожидании под аккомпанементы голодного бурчания в животе.