Избранное. Том 2. Повести, детективы

После этого мы с контрразведчиками разработали операцию по разоблачению предателей. Меня насторожил перед этим ещё один факт: просьба Михаила Силкина о встрече с командиром отряда. У меня всё.

Григорьев встал из-за стола и пожал руку Алексееву:

– Егор, спасибо за бдительность и проявленное бесстрашие при задержании диверсантов. Сейчас, когда каратели готовят против нас масштабные операции, бдительность должна возрасти в разы. Что касается вражеского гарнизона, то приказ об его уничтожении силами батальона остаётся в силе.

Вскоре немецкий гарнизон был уничтожен. Фашисты, не ожидавшие нападения партизан, беспечно спали и, очевидно, видели сны о мировом господстве. Но даже во сне этому не суждено было сбыться. Не запугала советских людей и очередная сожжённая карателями деревня. Напротив, этот случай вызвал ещё большую ненависть к захватчикам, желание скорейшего их уничтожения. Люди понимали, что война с извергами не может обойтись без жертв и среди мирного населения.

Силкиных, которые вначале войны добровольно пошли на службу к немцам и стали диверсантами, расстреляли после разгрома фашистского гарнизона на глазах у представителей подразделения партизанского объединения. Среди них был и Голубев Кузьма Трофимович, который в свои пятьдесят лет по приказу командира перешёл на службу по охране и учёту вооружения и снаряжения отряда.

После расстрела диверсантов Голубев подошёл к Алексееву и, прищурившись, проговорил:

– Когда командир говорил о бдительности, я сразу же стал всех подозревать.

– И меня что ли в подозреваемые зачислил? – удивился Егор.

– Насчёт всех я, конечно, перегнул палку, но кое-кто у меня вызывает интерес.

– Об этом надо доложить контрразведчикам, пока они здесь находятся, – Егор незаметно показал рукой на группу партизан, – видишь среди них долговязого? Тебе к нему.

– Это мой хороший знакомый, – кивнул головой Голубев, – профессиональный военный разведчик по имени Степан. Он послан штабом в наш отряд для усиления.

– Чтобы не вызвать подозрение у других бойцов твоим интересом к этому человеку, я, как разведчик, сначала сам подойду к нему и приглашу в укромное место на разговор.

Спустя некоторое время Кузьма Трофимович, стоя под раскидистой елью, докладывал Степану:

– Есть в отряде боец, который, возможно, не за того себя выдаёт. Он назвался крестьянином и колхозником. А руки его говорят о том, что они крестьянской работы никогда не видели.