Избранное. Том 2. Повести, детективы

Уже после расставания с ним Настя подумала, что действительно надо ждать конца войны, иначе рождение ребёнка в окружении гадов ставило бы младенца в опасное положение, и она сама не смогла бы гарантировать ему безопасность также, как и себе. Еще Настя понимала, что отношения с Егором не построены на большой и настоящей любви. А страсть у них вспыхивала только при встрече, в момент поцелуев и объятий. Их души и сердца не слишком-то участвовали в этих постельных делах. Поэтому Настя стала всё больше думать о Петре.

Вот кто любил её по-настоящему, так это – он. Но она затворника ещё в сердце не впустила. Её сердечко было занято Егором, и она не хотела до поры до времени ему изменять. Последний раз, когда она встретилась с Петром, тот ей сказал, что в деревне его никто не любит, никто с ним не дружит, никто не приглашает в компанию и что уйдёт он из деревни. Настя тогда ему возразила, что он хороший парень, что ему надо просто преодолеть застенчивость и больше быть на людях.

О связи Петра с немцами Настя узнала сразу, но этому не поверила.

Не мог такой робкий, добрый парень пойти в полицаи. Девушка решила при личной встрече посмотреть Петру в глаза и спросить его о предательстве. С Егором они эту тему не затрагивали. Сама же девушка фашистов ненавидела всей душой и вела дневник их злодеяний, о которых узнавала от земляков, из листовок и других источников. Не забывала Настя записывать и чёрные дела полицаев, в том числе и тех, кто приезжал в её деревню. В списке девушки значились изнасилования, убийства, сожжённые вместе с людьми деревни, грабежи скота, угон людей в Германию на работы, жестокое обращение с пленными, которое Настя сама видела, когда красноармейцев вели по большаку, и тех, кто не мог самостоятельно идти, фашисты пристреливали на обочине дороги. Девушка делала записи и про массовые расстрелы евреев. Дневник Настя хранила под соломенным тюфяком и, наверное, по неопытности не представляла, какой опасности она себя подвергает. Но небеса девушку сберегли, и она никуда не делась, как и предполагал Егор. В сентябре 1943 года её родная земля была освобождена от немецких захватчиков, и люди приступили к восстановлению нормальной советской жизни. В это же время из Рудни пришло известие о том, что родную тётю Насти парализовало. За больной женщиной требовался постоянный уход. На семейном совете и с согласия председателя сельского Совета в Рудню решили отправить Настю.

Девушка пошла в Рудню пешком.