Избранное. Том 2. Повести, детективы

– Человек на войне не должен кривить душой, прятаться за спины товарищей, поскольку на войне есть не только лицо смерти, но есть ещё и глаза боевых товарищей, у которых ты как на ладони со всеми своими потрохами, недостатками и достоинствами. И осуждающие глаза товарищей за трусость и предательство будут пострашнее смерти.

Кузьма Трофимович одобрительно крякнул:

– Война сделала тебя философом. И ты прав: предателей, трусов и подлецов на войне легче выявить, чем на гражданке.

Но об этом поговорим в следующий раз, а сейчас давай полчасика поспим.

Не успел Кузьма Трофимович сказать это, как Егор уже засопел.

Рано утром красноармейцы и бойцы партизанского отряда, поблагодарив хозяйку, выдвинулись на подводе к посёлку, по пути сверяя места нахождения своих подразделений. В посёлке немцев не оказалось. Местные жители сообщили, что фашисты ушли за озеро. Голубев и Алексеев со своими товарищами вышли на крутой открытый берег водоёма.

Кузьма Трофимович грустно посмотрел на Егора.

– Будем прощаться. Меня и Николая, наверное, в нашем подразделении уже заждались.

– Надеюсь, Кузьма Трофимович, что мы скоро снова встретимся. Не за горами наше воссоединение. – Егор закурил самокрутку.

– И я надеюсь, но как ты говоришь, неисповедимы пути Господни.

В это время что-то засвистело, а потом грохнуло так, что земля задрожала. Бойцы бросились на землю и машинально закрыли руками головы.

Потом рядом разорвалось ещё пять мин, запущенных фашистами из-за озера из шестиствольного миномёта. Первым очнулся Голубев. Он поднял голову и крикнул:

– Быстро всем в укрытие, за сарай!

Бойцы поднялись и мгновенно преодолели открытое пространство. Но Егор остался лежать на земле. Голубев подполз к нему, тронул за плечо.

– Жив, контужен?

Алексеев пошевелился и попытался пошутить:

– И не то и не другое, но чувствую, что из меня выходит кровь.

Голубев с помощью других бойцов перенёс друга в укрытие, где ему закрыли, чем могли, на груди зияющую рану от осколка. Егор открыл глаза и прошептал побелевшими губами:

– Это моё третья серьёзное ранение, остальную мелочёвку я не считаю.

Кузьма Трофимович посмотрел на расползающееся кровавое пятно на груди Егора.

– С такой раной тебя срочно надо в армейский госпиталь. Сейчас мы мигом тебя туда доставим.