Избранное. Том 2. Повести, детективы

– Я тоже этому верю, – миловидная сестричка грустно покачала головой, – потому что слышала, что вас, товарищ гармонист, из-за ран собираются подчистую списать в тыл. А там вам ничего не останется делать, как играть на гармони, любить девчат и думать не о смерти, а о жизни.

Егор от такой информации растерялся. Он даже в мыслях не мог себе представить, что его спишут. Алексеев удивлённо взглянул на девушку и возмущённо произнёс:

– Я с таким раскладом не согласен. После войны, да, я буду любить девчат под гармошку, но не сейчас.

– Это Вы комиссии рассказывайте, а не мне.

Егор подмигнул сестричке в белом халатике.

– У меня есть идея, наклонись поближе.

Девушка своим дыханием обдала раненого. Алексеев тихо прошептал:

– Ты мне помоги побыстрее встать на ноги. Я при виде тебя наливаюсь силой. Приходи почаще, а потом мы под гармонь споём песню о любви.

Девушка хихикнула.

– Гармонист есть гармонист. Но ради Вашего выздоровления, я уделю вам повышенное внимание, – медсестра ловко всадила иголку в мягкое место Егору и перешла к другому раненому.

Алексеев смотрел ей вслед и улыбался, но потом погрустнел, вспомнив своё предыдущее ранение. Тогда их отряд уходил от карателей. Он с группой товарищей прикрывал отход, вступая в бой с фашистами. Когда, казалось бы, уже оторвались от немцев, какая-то шальная пуля попала ему в бок, повредив печень. Сначала его доставили в дивизионный госпиталь, а долечивали уже в армейском.

– Наливайся силами, потом споём.

От этих слов молодой парень приподнялся на кровати и почувствовал, как по крови, к его ране, стремительно понеслось какое-то чудодейственное лекарство, которое, достигнув места, где кусок осколка сделал рваную дырку, затянуло её приятной снимающей боль молодой кожей. Егор не удержался и крикнул уходящей сестричке:

– Рая, я сегодня хочу сыграть на гармони для тебя и всех раненых.

– Я поговорю с врачом, – кивнула Раечка и исчезла за дверями.

Алексеев снова лёг на кровать и подумал: женщина с её взглядом, волнующей походкой и нежными словами – лучшее лекарство для раненых. А в отряде лучшим лекарством для подъёма настроения товарищей являлась его гармонь. Всегда в свободную минуту он брал инструмент и начинал тихо играть и петь военные и довоенные песни.