Курганские

Сначала долго ждали какого-то тюремного начальника, потом нам выписали пропуска, и мы поднялись на второй этаж. После этого долго оформляли бумаги. Наконец на тележке вывезли тела, покрытые белой тканью. К этому времени Олеся вызвала специальную машину для перевозки трупов.

Олеся приоткрыла покрывало. Я не узнал Олега. У него было черное лицо, покрытое кровоподтеками. Было видно, что его били долго и жестоко. Зато лицо Андрея было чистым, никаких следов физического воздействия не было.

Девушки заплакали. Мне тоже было не по себе.

Когда мы стояли над телами – а все это происходило в тюремном дворе, – вокруг собралось много любопытных: конвоиры, сотрудники следственного изолятора, хозбригады заключенных. Они сочувственно смотрели на нас.

Мы погрузили тела в машину. Девушки стали прощаться со мной. И тогда я сказал:

– Олеся, я не сказал тебе самого главного. Олег передал мне, что я должен забрать материалы в одном европейском городе...

– Я в курсе, – сказала Олеся.

– Что мне с ними делать?

– Привезите, посмотрите, что это такое.

Если там будет что-то интересное для меня, то есть то, что касается меня, я бы хотела их получить.

– Конечно, – ответил я, – поеду туда и все получу.

Мы простились, договорились, что по приезде из Амстердама я обязательно ей позвоню.

Через несколько дней я начал собираться в Голландию. Но неожиданно раздался звонок. Голос, похожий на голос Бориса Петровича, сказал:

– Здравствуйте. Вы меня узнали?

– Да, узнал.

– Не называйте меня по имени, пожалуйста.

Нам надо с вами встретиться. Возникли небольшие проблемы.

– Хорошо.

– Как насчет старого места?

– Давайте встретимся там.

– Только давайте на полчаса раньше того времени, в которое мы с вами обычно встречались, – сказал Борис Петрович.

«Типичные чекистские штучки, – подумал я. – На том же месте, на полчаса раньше – ничего конкретного не говорит. Догадывайся! Только посвященный человек может понять...»

– Хорошо, я буду.

Подъехав на место в положенное время, я увидел того же знакомого мне водителя.

Он кивнул мне и предложил сесть в машину. На сей раз водитель не вышел из машины, а тронулся с места. Мы отъехали немного в сторону и остановились в переулке, примыкающем к Трубной площади.

– Ну что, – произнес Борис Петрович, – когда вы передадите нам бумаги?

– Какие бумаги?

– Какие вам передал Олег.

– А с чего вы решили, что он мне что-то передавал? – тянул я время.

– Мы это знаем точно.