Русская рулетка

Имела на счету убийство полицейского, занималась рэкетом.

Выкрав у московского банкира малолетнюю дочь, держала ее на даче в Балашихе, вымогая у отца крупную сумму в долларах. А чтобы он был сговорчивее, прислали бандеролью отрезанный палец. Жена с инфарктом оказалась в больнице, супруг за ночь поседел, но нашел в себе смелость обратиться в органы.

Путем оперативной комбинации то место установили, дом окружили и бандитам предложили сдаться. Когда же те отказались, пошли на штурм, потеряв лейтенанта Гену Маркина.

Рэкетиров положили всех, включая главаря, но девочку не спасли. Бандиты закололи ее финкой.

–Чего молчишь, Алексей Иванович?– прервал размышления Орлова Левитин, сидевший между ним и водителем.

– Вспоминаю, как брали банду Черепа, – смял тот в пепельнице окурок.

– Лучше не вспоминай, крыша поедет. – Ты вот, раньше отправлял на небеса духов*, да ловил шпионов, а я всю жизнь в этом. Кстати, эта тварь, была не самая жестокая. Есть похлеще.

Взять тех же курганских.

У них, чтобы войти в доверие, нужно убить кого-либо из друзей. Моему Кукушкину в этом плане повезло. У него, как у «приезжего», в Москве таких не оказалось, обошелся двумя гольяновскими.

Между тем, в салоне, настроение было более мажорным. Старший опер, Вася Нечай, рассказывал анекдот, остальные внимали.

– Было, значит, это, в СССР, при Андропове (пучил черные глаза). Поступает в ОБХСС* заявление бдительных граждан на старика-соседа. Мол, живет не по средствам. Каждый день ужинает в «Арагви», летом ездит на курорт в Крым, а зимой в Юрмалу – просим проверить.

Начальник вызывает опера, поручает это дело. Вечером тот идет в «Арагви», все точно. За одним из столиков сидит объект, пьет армянский коньяк, закусывает балыком и черной икрою.

– Разрешите? – подсаживается к нему опер.

– Будьте любезны.

– Тот достает ксиву* – я из обэхээс. На какие деньги гуляем?

– Я заключаю пари и всегда выигрываю, – отвечает дед (мент сомневается).

– Ну что же давайте проверим.

Спорим, на сотню, укушу свой глаз?

– По рукам, – кивает собеседник

Дед вынимает у себя один глаз (тот оказался стеклянный), кусает и вставляет на место.

– Ну, хорошо, – отдает сотню опер. – Это все?

– Почему? Могу укусить и второй. Спорим еще на сотню?

«Ну, это ты заливаешь, – думает мент. Ведь не слепой» И вслух,– спорим!

Дед, вынув вставную челюсть, кусает второй глаз (тот в трансе).

– Здорово, – отдает деньги.