Третий Рим

Все это время, присевший рядом с Бэрдом, Гарман тихо переводил разговор первых лиц, а адмирал внимательно слушал.

– Я уверен в этом, – продолжил специальный представитель. – Ведь мы делаем одно общее дело.

Далее последовал конкретика, в ходе которой Фрейзер озвучил предложения Трумэна в части оказания США научной помощи в строительстве атомных подводных лодок и передаче им технической документации, а также действующего образца дисколета.

– М-да, – исподлобья взглянул на него Гиммлер. – У вашего президента изрядные аппетиты.

– Зная, что вы понесли значительные издержки, – откинулся генерал в кресле, – мы согласны их возместить.

– В каких размерах?

– Пять миллиардов американских долларов. С переводом их в любые банки мира по вашему усмотрению.

– Недурно, – подумав, сказал рейхминистр. – Но как мы сможем ими воспользоваться? Ваши спецслужбы, я имею ввиду США и Англию, будут нам всячески мешать. Сейчас по всему миру идет охота за нацистами.

– На этот счет можете не беспокоиться, – заверил Гиммлера Фрейзер. – Они получат соответствующие указания. Более того, все необходимое для вашей э-э, – замялся он, не зная как назвать то место, в котором находился.

– Новая Германия,– невозмутимо подсказал ему собеседник. – У нас она именуется «Агарта».

– Все необходимое для «Агарты», – продолжил генерал, – вы сможете закупать на наших предприятиях и в концернах. Под видом поставок для армии США и на весьма выгодных условиях.

– Да, – выслушав очередной перевод Гартмана, – подумал Бэрд. Фрейзер настоящий дипломат. – Одной рукой дает, второй забирает.

Но то, что сказал Гиммлер далее, несколько охладило пыл американской стороны и даже повергло ее в некоторое уныние.

Техническую документацию на дисколет и саму машину, рейхсфюрер передать отказался, сославшись на имеющиеся в ней серьезные недоработки.

– Вы их получите в свое время, – сказал он. – Совершенными. Как торжество германской мысли.

И сколько Фрейзер не склонял рейхсфюрера изменить его позицию, предлагая еще два миллиарда, гарантированных президентом, а также некоторые другие преференции*, тот был непреклонен.

– Найн, – меланхолично отвечал он. – Найн.

После завершения официальной части, Гиммлер предложил выпить кофе, после чего все встали и проследовали вслед за ним в смежное помещение.

Оно находилось сразу за кабинетом, и, судя, по виду, служило ему комнатой отдыха.