Рюрик

Когда работу закончили и пошли проститься с чудинами, Гарду передал Деяну малый туес, доверху наполненный жемчугом, – держи, как договаривались. Еще собирать?

– Собирайте, – рассматривая на солнце самую крупную, ответствовал Деян. – Цена та же самая. Ну а теперь до следующего лета, прощайте.

Назад плыли в хорошем настроении (поездка удалась), Годимир звонко затянул

Нашей песней, всех древнее,

Чашей полной Род восславим.

Родину, супругу Рода,

С грозною судьбой поздравим!

Под дружные удары весел его поддержали остальные.

Пусть земля сурова наша,

Ты одна у нас такая,

За тебя налита чаша,

Нет ни дна у ней, ни края!

заполнила речной простор удалая песня…

Минуло четыре года. Стояло лето. Коч Деяна, как обычно, готовился на промысел.

В трюм судна ватажники грузили охотничью справу – рогатины, остроги, топоры, луки с запасом каленых стрел на всякий случай, кули с сухарями и вяленое мясо с рыбой. К ним теплую одежу – лето там было много холоднее.

За прошлое время они еще дважды сплавали на Волхов, доставив туда грузы шкур и зуба морского зверя, соль и получаемый от чудинов речной жемчуг. Все выгодно продали Тишиле. Он, став посадником, дал изрядную цену. А еще Велибор познакомился на игрищах в ночь на Ивана Купала с купеческой дочкой Любавой на три года моложе. Прыгали вместе через костер, водили хороводы и приглянулись друг другу.

Купив на торжище груз высушенного пиленого дуба, и доставив в Мезень, братья заказали плотникам еще один коч, он теперь строился близ погоста.

Стучали топоры, шуршали струги и скрипели пилы, дело подвигалось. Руководил всем Путята. Изрядно понимавший в этом деле, он оставался на берегу.

На этот раз, посоветовавшись с ватажниками и тестем, Деян решил пойти далеко на север, к Груманту*. Это был большой, частью покрытый льдом остров, в окружении малых, там морского зверя водилось больше, и он был крупнее.

Закончив погрузку, распрощались с семьями и друзьями, земно поклонившись им, взошли на судно.

Два парня отдали чалки, налегли на весла, отчалили. Шли на них пока не задул ветер, по воде побежали пенные барашки, подняли парус. Вскоре берега залива раздались шире, а потом исчезли. Кругом без конца и края, синела вода.

Спустя четыре дня Студеное море кончилось, вошли в Ледовитое*, так звали мезенцы промеж собой. Оно было много больше, где кончалось, не знали.