Рюрик

Затем потянуло зябким ветерком, убрав их, вздели парус, за бортами весело зажурчала вода. Стоявший на корме Деян шевельнул правилом, коч послушно покатил влево и вошел из истока в Волхов. Судно пошло быстрее.

Дорога предстояла дальняя: по реке до озера Нево, из него по Свири в Онегу, а оттуда к Студеному морю, где на берегу залива стоял Мезенский погост.

К полудню Ильмень остался далеко позади, река стала чуть уже, а поросшие лесом берега выше. Ветер и течение ходко несли судно, с неба пригревало солнышко.

Деяна у кормила сменил Путята, остальные занимались кто чем: Сварг, орудуя шилом, чинил прохудившийся сапог, Зван насаживал на древко новую острогу, Ропша с Кием играли в фишки, прочие, сняв кафтаны с рубахами, загорали.

Велибор, устроившись на носу коча, правил на точильном камне меч. Он был и так остер, хотелось еще лучше. Ратному делу отец обучал сына с шести лет. От младшего дяди Годимира тот слышал, в Киеве родитель был княжьим дружинником и прибил не простого людина, почему и сбежал.

Теперь отрок умел метко метать стрелы и копье, неплохо рубился на секирах и мечах, но своего до поры не имел. Закончив дело, он убрал камень и выплеснул за борт мутную воду из плошки, аккуратно завернул оружие в холстину и унес в трюм. Затем поднялся наверх, пройдя на корму к Путяте.

– Хочешь к правилу? – покосился на него тот и передал дубовую рукоять. Отрок уже мог поднимать с другими парус, грести тяжелым веслом, иногда, в спокойной воде, допускался управлять кочем. Через дерево руки почувствовали силу реки, послушность судна, сердце наполнилось радостью.

Из всего, что умел, Велибор больше всего любил управлять судном, мечтая когда-нибудь это делать, как отец или дядя.

Широкая река была пустынной, изредка встречались небольшие, поросшие соснами песчаные острова, лес по берегам становился выше и темнее, над водой мелькали чайки, изредка выхватывая рыбу. Дважды по пути на речных косах встречались небольшие селения, окруженные тыном.

Когда сюда пришли люди никто не ведал.

Жили они племенами, родами и большими семьями в посадах, на огнищах и починках*, занимаясь охотой, хлебопашеством, бортничеством да рыбной ловлей. Места были богатые: в лесах водилось множество лосей с оленями и медведи, в чащобах таились волки, рыси-пардус и росомахи, имелась тьма пушного зверя и всяческой иной дичины; в реках с озерами жировала рыба, стаями кормились пернатые. И чем дальше, людей становилось меньше, всего остального больше.