Очень Крайний Север. Восхождение

Через полчаса они, закрепив на лыжах аккумуляторы – двадцать пять килограммов каждый, – как известные персонажи картины «Тройка», – тащили клятые энергонакопители от вагончика к вездеходу.

Ещё через полчаса вместо лопнувшего аккумулятора установили свой и выяснили, что он дохлый. На аппаратуру его хватало, а на запуск двигателя – увы, нет. То же повторилось со вторым.

– Ну?.. И чего теперь делать будете? – закуривая папиросу, поинтересовался Золевский у вездеходчиков.

– Пойтём за тракторами, – за двоих ответил Янис.

– Ага… За тракторами… На ночь глядя. Тридцать километров до ближайшей подбазы, – поддакнул старший Серов. Он скрутил контакты с аккумулятора и теперь приноравливался выдернуть его из ячейки. Обратно их, зараз, ещё тащить… Но свет – это то, от чего отказываться никто не собирался. А ещё аппаратура.

– Вот что, – Золевский закусил мундштук папиросы и надел рукавицы.

 – Вот что… Сейчас мы все пойдём в вагончик, ночь вы переночуете у н-нас – как-нибудь разместимся. Н-не возражать! – оборвал он пытавшегося было встрять Яниса. Папироса вылетела изо рта. – Куда на ночь-то?! И мороз вон на-начинается! А з-завтра мы вам дадим лыжи, дадим рукавицы… У вас же даже рукавиц нет, – Григорич возмущённо пошевелил губами и стряхнул с себя пепел. – Завтра с утра дадим рукавицы, и вы пойдёте до подбазы. Всё. А сейчас пошли домой! – и Григорич полез из вездехода.  – Порыбачили, м-мать твою…

Ночь они провели благополучно. В тесноте, да, как говорится, не в обиде. Парням выдали тёплую одежду, они в неё закутались, а Славка всю ночь поддерживал «атомный реактор».

Утром, позавтракав, космогеологи собрали страдальцев. Выдали лыжи, рукавицы, вручили топор, два комплекта спичек, чай, печенье, сахар, две банки тушёнки, кусок сала, чифирбак – пустую литровую консервную банку с ручкой из стальной проволоки – вода в ней закипает моментально.

– Верёвку им, Игорь, выдели, – напомнил Славка.

– Ферёвку? – забеспокоился Янис. – Тля чего ферёвку?

– А ты не знаешь, зачем зимой верёвка в тундре? – вкрадчиво поинтересовался Вокарчук.

– Нетт. Сачем?

– А это когда с-совсем будет хреново, найдёте дерево, перекинете че-через с-сук… – мрачно заикался Золевский.