Габриэль

– Я хочу попросить вас ассистировать мне во время концерта.

– Скажите, что нужно делать.

– Всего лишь переворачивать ноты.

В тот день она играла великолепно. Музыка была тем языком, на котором она говорила о страсти, чувствах, любви, отчаянии, счастье… Габриэля поразила её игра. Он чувствовал, что его душа и есть тот самый инструмент, на котором играла маркиза.

– А вы сами играете, граф? – спросила она, закончив выступление.

– Когда-то давно меня учили музыке, но с тех пор я не садился за инструмент.

– Сыграйте для нас.

– Боюсь, у меня не получится. К тому же после вашего гениального исполнения это просто стыдно делать.

– А вы не бойтесь.

– Я, право, не хотел бы…

– Полно, жеманство вам не к лицу, граф!

Габриэль не стал больше спорить. Сыграл он довольно слабо, совершив массу досадных ошибок, но инструмент он чувствовал, как и чувствовал то, что играл.

– У вас талант к музыке. Вам надо брать уроки.

– Я никого не знаю в этом городе, кто мог бы меня учить.

– А хотите, я стану вашей учительницей?

– Это было бы пределом моих желаний!

– Будем считать, что мы договорились.

Уроки проходили два раза в неделю. Они садились вдвоём за инструмент. Он чувствовал тепло её тела, запах духов. Каждое её прикосновение дарило ему блаженство. Он жил от урока к уроку, а всё свободное время мечтал о ней.

– Вы знаете, что похожи на рыцаря? – спросила маркиза на одном из уроков.

– Мне никто этого раньше не говорил.

– И тем не менее. Мне не спалось, и я прочитала книгу о рыцарях. Вы очень похожи на её героев. Настолько похожи, что я с удовольствием звала бы вас рыцарем, если вы не против.

– Это большая честь для меня, – сказал он и покраснел.

– Но это не всё. У каждого рыцаря есть его дама сердца. У вас есть возлюбленная? Признавайтесь.

– Нет, – ответил он и потупился.

– Это непростительная ошибка.

Габриэль не знал, что сказать. Признаться в своей любви он ещё не решался, а согласиться на поиски дамы сердца не мог. Он покраснел ещё сильней.

– Скажите, вы когда-нибудь ухаживали за девушками?

– Нет, – сознался он.

– Так нельзя! Жизнь рыцаря должна быть наполнена подвигами и любовными похождениями.