Мастера Книги

Особенно его интересовала внешность спутников той женщины, вплоть до цвета глаз, о чем они до этого разговаривали… и так далее. Он хотел, чтобы я описал каждого из них, как Толстой описывал дуб Андрея Болконского. Вот только я не Толстой. Не Лев и даже не Алексей – не помню кто это сказал. Вымотав меня окончательно, Олег наконец-то сказал:

– Ты просто звони, если что. Хорошо?

– Хорошо, – устало согласился я.

Утром меня ждал сюрприз. Едва я сел завтракать, как заработал сигнал домофона.

– Мое имя – Владимир, – услышал я в ответ на мое: «Кто там?». – Я от Олега.

– Хорошо входите.

Владимир оказался немного худоватым мужчиной среднего роста с ничем не примечательной внешностью. Войдя в дом, он еще раз назвал свое имя и протянул руку.

– Чем могу помочь? – спросил я после рукопожатия.

– Я приставлен к вам с целью охраны вашей жизни и здоровья, – отрапортовал он.

– Кофе будете? – предложил я, несмотря на то, что меня буквально взбесил такой поворот событий.

Мое предложение он принял с удовольствием.

Я приготовил кофе, поставил на стол печенье, хлеб, масло, сыр.

– Только пожалуйста, не принимайте этот разговор на свой счет, – сказал я Владимиру, набирая номер Олега.

– Как скажете, – ответил он, приветливо улыбнувшись.

– Ну и что это за дела? – спросил я, услышав голос Олега.

– Руководство решило приставить к тебе охрану.

– Мне не нравится, что вы лезете в мою жизнь, не считая нужным не то, что спросить, но даже поставить меня в известность.

– Владимир разве не поставил тебя в известность?

– Но я на ошейник и поводок согласия не давал.

– Ты преувеличиваешь.

– Не думаю. И если все настолько серьезно, я хочу знать, что мне угрожает.

– Владимир – специалист высшего класса. Так что можешь не сомневаться, с ним тебе ничего не угрожает.

– Знаешь что! – не выдержал я. – Либо ты сейчас мне все расскажешь, либо идите вы на хуй со своей работой! Я же в таком состоянии писать не могу!

Сказав это, я почувствовал, как страх отозвался спазмом в моем животе. Я понимал, что наглеть с этими людьми опасно для жизни, и тем не менее я уже второй раз за неделю шантажировал их своими кармическими надоями, – так я называл свое творчество.