Путешествие за край Земли

Пожелай я что-либо забрать, он бы даже и пикнуть не посмел.

– Почему вы так в этом уверены.

– Потому что он был как капитан Немо: никто. Он был одной из тех обезьян, кого в людей превращает брак. И он прекрасно все понимал, так что убивать его, если вы именно это имели в виду, у меня резона нет.

– А у кого-нибудь другого, как вы думаете, был резон убивать вашего мужа (его имя я не упоминаю в своем повествовании по тем же соображениям, по которым сотрудники милиции были вынуждены вести себя сдержано и прилично)?

– Ради денег? Нет.

– А не ради денег?

– А не ради денег… А это уже вне моей компетенции, – сказала она, явно желая прекратить эту беседу.

– Вы позволите еще один вопрос?

– Спрашивайте, – в ее словах было удивление и легкая досада на непонятливость следователя.

– Вы не заметили, в доме ничего не пропало?

– Я давно уже здесь не бывала, чтобы ответить на ваш вопрос. Надеюсь, все?

– Благодарю вас за то, что уделили мне время, – сказал Леденец, чувствуя себя полным идиотом.

Взгляд бывшей жены покойного сказал Леденцу, что она полностью разделяет это мнение.

Дочка (красивая сука) теперь уже тоже бывшая, курила сигару и смотрела куда-то сквозь Леденца, словно его здесь и не было. На вопросы она отвечала по большей части однозначно. Ничего интересного. Леденец уже начал откровенно скучать, как вдруг…

– Она мне не мать, – сказала дочка, когда Леденец в очередном своем вопросе сослался на бывшую жену покойного.

– Что? – переспросил Леденец.

– Она мне не мать.

Я – так называемый внебрачный ребенок, который, тем не менее, был усыновлен. Это я говорю для того, чтобы вы больше нигде не раскапывали эту тему. И потом, почему это вас так удивило?

Леденец благоразумно не стал отвечать на этот вопрос.

– Скажите, вы не заметили, в доме ничего не пропало? – вместо этого спросил он.

– Скорее, появилось.

– Что?

– Мольберт. Его раньше не было.

– Вы уверены?

– На все сто. И это странно.

– Ну, может, ваш отец пригласил для чего-то художника?

– Исключено.

– Почему вы так категоричны?

– Отец бы мне об этом сказал. И еще… По-моему не хватает одной шахматной фигуры.

– Вы думаете, это принципиально?

– У отца очень редкие, дорогие шахматы старинной работы. Они стоят в гостиной в специальном шкафу.

– Думаете, кто-то похитил одну шахматную фигуру, когда можно было бы украсть их все?

– Это особенные шахматы, и украдены они особенным человеком.

– Вы уверены?

– Абсолютно.