Путешествие за край Земли

С родителями супруги он тоже довольно-таки легко сошелся характером. В общем, мир и покой в доме (жили они у ее родителей, чей дом мог без труда вместить еще полсотни человек).

Будучи весьма уважаемым человеком в городе, тесть нашел ему подходящее место…

Неприятности Мстислава Ерофеевича начались с разговора с тестем.

– Мстислав, нам надо поговорить, – сказал он весьма дружелюбным тоном, – пойдем, наверно, покурим.

Они вышли во двор, тесть угостил Мстислава настоящей американской сигаретой, Мстислав вежливо дал ему прикурить, затем прикурил сам.

– Сколько ты уже с Софушкой? – спросил тесть, который любил подкрадываться издалека и сзади.

– Скоро год, – ответил Мстислав.

– Скоро год… – задумчиво повторил тесть, – тебе нравится наша дочь?

– Еще бы!

– Еще бы… Год назад мы приняли тебя в семью, с тех пор ты для нас как сын родной.

Это было действительно так. Редко когда к зятю относятся таким образом. Мстислав с этим тоже был вполне согласен.

– Так вот, Мстислав, то, что ты стал одним из нас, возлагает на тебя определенную ответственность.

Ты согласен?

– Угу.

– Ты знаешь, о наших национальных и культурных корнях?

– Я с большим уважением отношусь к этому народу, который, несмотря на все гонения и невзгоды, выжил и занял почетное место в обществе.

– А знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что мы сильны верой и традицией.

– Вы совершенно правы.

– А если я прав… Честно говоря, я думал, ты сам догадаешься и проявишь инициативу, но по-видимому ты думал о других вещах, и я сам решил тебе все сказать.

Ты знаешь, что Софочка – наша единственная дочь, наша надежда, надежда всего нашего рода.

– Я понимаю.

– А если ты понимаешь, ты сам должен сказать ей, что хочешь принять нашу веру.

Мстислава бросил в жар. Он никогда не был религиозным фанатиком или воинствующим атеистом, но подобный шаг требовал от него большего, чем уволиться у одного бога и поступить на службу к другому: ОН ДОЛЖЕН БЫЛ СОВЕРШИТЬ ОБРЕЗАНИЕ! Обрезание милого органа, который, положа руку на сердце, Мстислав очень любил.

Тот орган Мстислав считал своим единственным верным другом, предать которого… было БОЛЬНО! А боли, физической боли, он боялся больше всего на свете.

– Извините, – сказал он, побледнев, – но я вынужден сказать «нет».

– Нет? – удивился тесть.

– Дело в том, что я тоже ценю традиции своего народа.

– Однако же это не помешало тебе жениться на Софье, войти в наш дом.