Путешествие за край Земли

– Это как?

– Так называемая реальность – это совокупное представление о мире большинства. Конструирование реальности – это манипуляция, позволяющая вносить изменения в эти представления, – ответил Леденец, при этом он сам не понял, что сказал.

– А если по-русски? – спросил начальник милиции.

– Если по-русски, – взяла слово дама, – вы этим давно уже пользуетесь в своей работе.

– Это как?

– Это когда вы берете невиновного человека и заставляете признаться в совершении преступления.

– Все равно не понял, – обиделся начальник милиции.

– Только делаете вы это бездарно, – продолжила дама.

– Это еще почему?

– Потому что вы исходите из того, что раз в реальности следователя человек виновен, значит, он виновен, надо только найти доказательства.

– Ну…

– Тогда как более грамотно было бы сначала познакомить подозреваемого с теорией моделирования реальности, а потом уже убеждать в правоте следователя.

– Это что ж получается: Он может быть виновен и невиновен одновременно? – дошло до начальника милиции.

– Правильно. Вопрос в том, кто моделирует реальность.

– Кстати, о моделировании реальности, – вступил в разговор Леденец. – У нас в городе открывается семинар на эту тему.

– Вам что, делать больше нечего? – оборвал его начальник милиции.

– Овладев этой технологией, мы сможем сражаться с преступником на равных, – нашелся Леденец.

– Я бы тоже с удовольствием присоединилась к группе, – поддержала Леденца дама.

– Думаю, возражений не будет, – встал на их сторону человек из министерства, лишив, тем самым, прокурора и начальника милиции права сказать «нет».

Подглава 2

Трусишки зайка серенький под елочкой снимал

И долго-долго тужился – запором он страдал

Выйдя из кабинета Доктора, Мстислав Ерофеевич ощутил что-то вроде эйфории. Он был свободен: свободен от страха перед тестем. Он сам не понимал, как это произошло (с Доктором разговора на эту тему почти не было), а если бы кому-нибудь пришло в голову спросить об этом Доктора, тот и сам бы офонарел.

Проходя мимо задрипанного клуба, где все еще прозябал самодеятельный театр, Мстислав вспомнил, что совсем недавно там ставили «Молодую гвардию». Усмехнувшись демонической усмешкой, он разбил окно и забрался внутрь. В театре не было сигнализации – никто не хотел платить. В нашей постсоветской постсюрреалистической действительности возможно и не такое.