Дневник дзен-террориста 2004—2017. Лучшее

Ненужный даже себе бог… бог, поперхнувшийся одним из вечных вопросов: Зачем? Нахрена все это? Молодость? Нажрался не в меру? Может, детство было нелегкое?

Да нет, по-божески все, да и сейчас по-божески. Он же бог, кому, как не ему… Бог, а такую херню спорол! Нет бы придумать водку, чтобы без похмелья, или дурь, чтобы организм укрепляла, а не наоборот. Теперь уже нихрена не попишешь, да и годы не те.

Зато они все знают: кто, где, откуда, зачем, почему, что хорошо, что плохо… А у самых прилежных книжечки с избранными местами для публичного прочтения.

И вот идут они стройными и не очень колоннами за теми, кто кричит и размахивает картой с жирной точкой и корявой надписью «рай», (уж лучше бы хуй написали), туда, где должен быть этот бордель с видом на истязаемых супостатов, где молоко и мед, где можно вволю пить, курить, трахаться, где за особые заслуги будет вечно стоять или, еще лучше, вставать по требованию.

А боженька в своей небритой ипостаси без паспорта и прописки будет сидеть здесь до скончания века, нихрена не понимая, а более всего не понимая зачем, зачем он это сделал, чего добивался, чего ему с этого, или, махнув рукой, пойдет себе прочь, подальше от новомодного курорта, так разрекламированного церквями, прочь от этой блевотины, стошнившей от самого себя вселенской души.

2009 год

По мне так нет более отвратительного явления, чем чрезмерно тактичный человек. Так, например, из вежливости он будет внимательно тебя слушать, даже если то, что ты говоришь, ему глубоко до фонаря, и тихо проклинать тебя за непонимание того, что пора бы уже заткнуться.

С максимально радушным выражением лица он будет приглашать тебя в дом или за стол, одновременно проклиная за то, что ты принял его приглашение. Или же он будет всячески демонстрировать, как он рад тебя видеть, мечтая о том, чтобы ты свалил…

А если даже он действительно рад тебя видеть, то все равно ты будешь чувствовать себя полным мудаком, не зная, надо ли тебе уже сваливать, пора ли заткнуться или вообще перестать с ним здороваться.

При этом такая тварь никогда прямо не скажет, что сегодня, например, тебя видеть не рады, или уже пора тебе, батенька, и домой… А если ты попытаешься вести себя с ним более или менее искренне, воспримет это как оскорбление.

И выхода здесь нет никакого, или, вернее, только один: держаться от таких людей подальше и всячески пресекать любую их попытку вести себя с тобой вот так до тошноты тактично.