Глава 23

Санитарный инспектор попытался приподняться, но сильная боль заставила его отказаться от этой затеи.

– Да ты лежи, не рыпайся. Радуйся, что жив остался, – услышал он (еще было непонятно мужской или женский) голос. Голос продолжал что-то говорить, но каждое последующее слово становилось все тише и неразборчивей, словно говорящий удалялся от санитарного инспектора.

Он понял, что спал только когда проснулся. Самочувствие было намного лучше. Глаза открылись, шум в голове исчез. Тело почти не болело, но было ватным и не хотело слушаться.

Он попытался сесть. Получилось с большими усилиями, но получилось. В расположенной рядом такой же обшарпанной кухне за столом сидели люди. Они что-то ели, оживленно беседуя.

– А, проснулся, иди к нам, – сказал один из обитателей туннеля.

Санитарному инспектору дали тарелку с бесцветной однородной массой. На вкус это месиво оказалось даже приятным, тем более что оживающее тело требовало своего.

Приютивших его людей звали Шланг, Кэмэл, Петрович и Носатый. Больше всего они походили на семью приведений.

Всклокоченные, небритые, в мешковатых однообразно-бесцветных тряпках с болезненными лицами, они словно сбежали из ночных кошмаров.

Самым молодым был Шланг. Свое прозвище он получил за феноменальную способность уклоняться от работы. Его лень компенсировалась талантом находить наименее трудоемкое решение поставленных задач. Невидимкой он стал после аварии.

Кэмэла прозвали так из-за горба. Он был призраком от рождения. Его мать, нищенка и алкоголичка, жила в подвале заброшенного дома.

Там она и родила. Родился он нормальным, а горб получил в раннем детстве, когда мать его уронила спьяну на пол. Его детство прошло в подвале, где он сидел безвылазно, пока нищенка не пропала без вести. Ушла на промысел и не вернулась. Какое-то время в нем боролись страх и голод, но голод оказался сильней. Пришлось выбираться на улицу. Днем он прятался, а по ночам совершал набеги на помойки окраин, пока не встретил Петровича, который его приютил.

Петрович не любил распространяться о себе, поэтому о нем не было известно практически ничего.

Носатый был хакер-сектант. Он исповедовал электронную версию дзен-буддизма, ставшую очень популярной в последние годы. Как и многие другие, он гонялся за электронным аналогом нирваны, или кодом всеобщего слияния, пока совершенно случайно не нарвался на доэлектронную реальность. Он понял, что мир не совсем таков, каким мы его видим, и бросил все свои сбережения на поиски Врат.