Глава 23

Буквально через несколько часов к местной школе, где временно разметили детей, подъехал вездеход, на котором дети были перевезены на территорию ближайшей базы Главной Санитарной Инспекции или ГСИ – самой могущественной организации в мире, появившейся сразу после Второй мировой войны и ставшей главным монополистом в области управления человеком.

О том, что пришлось пережить этим детками в лаборатории, Благородный Дон распространяться не стал, а санитарный инспектор вообще предпочел не думать: меньше знаешь – дольше живешь.

Одно было известно наверняка: никому, даже самому отъявленному Кафке не пришло бы в голову то, что делали со своими подопечными мужчины и женщины в белых халатах и с добрыми улыбками на лицах.

В 1969 году в лаборатории произошла «внештатная ситуация», в результате которой ее пришлось закрыть на несколько лет. Тогда бюрократы поспешили написать в отчете, что ситуация взята под контроль, а все объекты «С» дисфункционизированы. На самом деле произошла утечка: минимум один человек, Курт Моррис, старший лаборант, а до этого перспективный сотрудник одного из отделений Аненербе сумел избежать дисфункционизации.

Все эти годы Курту Моррису удавалось каким-то образом скрываться от всевидящего ока Главной Санитарной Инспекции. Засветился он самым дурацким образом: попал в больницу с сердечным приступом, где у него взяли на анализы кровь, дерьмо и мочу. Такая оплошность была аналогична явке с повинной.

– Твоя задача ликвидировать все последствия этой утечки любым способом и любой ценой, – медленно произнес Благородный Дон, введя санитарного инспектора в курс дела.

 – Все последствия, – повторил он.

– Каков мой статус в этой операции? – спросил санитарный инспектор, заранее догадываясь, каким будет ответ.

– Боюсь, мой мальчик, на этот раз тебе придется действовать вне статуса, – ответил Благородный Дон.

Это означало: все серьезней, чем ты можешь предположить, и об этом никто не должен знать.

– Разрешите идти? – спросил санитарный инспектор.

– Иди, – устало ответил Благородный Дон.

Курт Моррис, а ныне Стив Кайман обосновался в Джонсвилле – тихом, спокойном городишке на Среднем Западе США. Санитарный инспектор был там уже к вечеру следующего дня.

На входной двери Морриса, он жил в типовом доме, расположенном в спальном районе города, санитарный инспектор обнаружил записку на латыни (официальном языке ГСИ): «Я в кафе „Фламинго“ на соседней улице».