Книга пощечин

Если за это время хозяин не забирал из нее вещи, для вскрытия просроченной ячейки создавалась специальная комиссия во главе с начальником аэропорта и прочими ответственными лицами. Однажды кто-то кроме носков оставил в ячейке надкушенный кусок колбасы, и когда оттуда пахнуло на комиссию, особо впечатлительную даму стошнило на месте.

Когда надо мной нависла угроза службы в армии, родители, будучи людьми адекватными, задумались, как меня от этого дела отмазать. Решение им пришло в голову более чем неожиданное: Они надумали отправить меня в военное училище, а там уже найти способ списать на гражданку.

В училище я не проходил по зрению, зато срочной службе мое зрение не мешало. Чтобы поговорить обо мне в правильной обстановке родители пригласили курировавшего эти вопросы подполковника с женой к нам на дачу. Кроме них приехал кто-то из летчиков и пришел паромщик Иван. Будучи по совместительству браконьером, он принес на уху рыбу.

Напились они до того, что подполковник выпал в осадок за столом.

Его жена встала посреди кухни, расставила ноги на ширину плеч, обоссалась и села на шпагат прямо в лужу. Ее сознание отправилось искать мужа в просторах нирваны.

Дальше вообще началось: жена подполковника лежит. Паромщик бегает вокруг нее и причитает:

– Люди, помогите, мне обязательно нужно ее трахнуть!

Ему говорят:

– Так она ж в отключке.

Он кричит:

– Да мне похрену. У меня все равно уже не стоит!

Потом он пристал к маме:

– Ты же врач, сделай мне укол, чтобы встал.

Утром, когда мама им рассказала, что они вытворяли, папа изрек:

– Да брось ты ерунду говорить. Ты все выдумываешь.

Возможно, я бы стал офицером, но по пьяни подполковник потерял мое личное дело. Спасибо ему за это огромное.

Соскучившись по земле, после покупки дома в Старочеркасске папа стал настоящим плантатором. 8 соток ему было мало, поэтому он прихватил еще 6 перед домом, передвинув забор, и взял в аренду пару огородов на другом конце Старочеркасска. В качестве негров он использовал маму и уродственников.

При этом и сам трудился, как проклятый. Приехав на дачу, они становились раком в огороде и пахали там до изнеможения.

– Зато у нас был полный порядок. Ни травиночки, – гордо заявляла мне мама в ответ на мое «а нафига вам это было нужно?».

Не удивительно, что для брата Старочеркасск превратился в кошмар, и он при каждой возможности после папиной смерти приставал к нам с мамой, чтобы мы побыстрее избавились от дачи.