Книга пощечин

Он сразу сказал, что раз я договариваюсь с ним, то договор есть договор, и мне не следует ни с кем больше на эту тему разговаривать из других торгашей. Будучи интеллигентствующим лохом, я так и сделал. В результате тот торгаш развел меня на все мои пластинки. К счастью, потом, на занятиях по психологии из меня эту интеллигентскую дурь вытравили практически полностью.

Разумеется, я был неправ по отношению к матери. Таков уж механизм разочарования: сначала мы выдумываем себе бог весть что о человеке, возносим его на пьедестал, а когда оказывается, что он не соответствует нашим о нем представлениям, возлагаем всю вину на него, при этом опять выдумываем далекий от реальности, но теперь уже отрицательный образ этого человека.

Его же вина заключается лишь в том, что он таков, каков есть.

На самом деле я могу упрекнуть маму только в том, что она была доброй, отзывчивой и очень сильно любящей меня женщиной. Кстати, то, что она была бесхитростной и готовой всем помогать, приносило ей больше пользы, чем вреда.

Конечно, ее добротой пользовались различные проходимцы, но большинство людей было ей благодарно, и когда нам было нужно решить какой-либо вопрос, всегда находился тот, кто брался помочь.

В молодости мама была очень красивой. Но, несмотря на то, что у многих мужиков при виде ее начинала течь слюна, она оставалась верной папе. Во-первых, она даже представить себе не могла, что пока он рискует жизнью, она будет делать это с другим мужиком; а во-вторых, секс для нее был неприятной обязанностью, и если бы отношения между мужчиной и женщиной ограничивались романтической беседой, мама была бы счастлива.

Поэтому, кстати, из всех папиных друзей она нашла общий язык только с одним, который был интеллигентным импотентом.

Не удивительно, что после папиной смерти к маме потянулись женихи.

Первым набрался смелости Макариус, бывший муж Тети Оли. К тому времени он уже был несколько лет вдовцом.

В юности он плавал, или, как они говорят, ходил на теплоходе по реке Дон, пока не попал в шторм. Штормит на Дону серьезно – детям до пяти лет купаться нельзя. Сражался он с непогодой, проявляя чудеса героизма, но не выдержал натиска стихии и рухнул подобно Александрийскому колоссу, поскользнувшись на палубе. Испугавшись, он списался на берег, где долгие годы перебирал героически папки, за что получил звание ветеран труда.