Ловля на рыбака

– И что? – спросил Андрей с легким вызовом в голосе.

– Да ничего. У нас это не возбраняется, но и не приветствуется.

– Тогда какие проблемы?

– Никаких, кроме того, что трезвость – самый сильный галлюциноген: она вызывает действительность.

– За это я ее и люблю.

– И ты не устаешь смотреть ей в глаза?

– Ничуть.

На мгновение он замешкался, а потом сказал, хитро улыбаясь:

– Город пускает сюда только тех, кому что-нибудь нужно, и если тебе не нужна дурь…

– Я ищу истину, – перебил его Андрей.

Его ответ был странным, так как ни о какой истине он до этого никогда не думал, не говоря о том, чтобы ее искать.

– Истину? Здесь? Не смеши.

– Я ищу ее везде.

– Здесь ты сможешь найти только оракула, который иногда изрекает мудрость. Могу показать дорогу.

– Мне нечем тебе заплатить.

– Ничего. Я покажу ее тебе бесплатно.

– Тогда веди, – согласился Андрей, видя, что от него никак не отделаться.

Они пошли по пустырям и развалинам. Если бы у Андрея было хоть что-то ценное, он решил бы, что торговец дурью пытается завести его в безлюдное место, чтобы ограбить.

Рот торговца дурью не закрывался.

– Мы считаем сон вымыслом, а бодрствование реальностью по нескольким весьма косвенным причинам, – вещал он. – Мы знаем точку входа в сон и выхода из него, тогда как во сне мы не знаем точку входа и выхода в бодрствование. Почти каждое сновидение является законченной, ничем практически несвязанной с другими сновидениями картиной. В отличие от него бодрствование выглядит сериалом длиной в жизнь, в котором каждая последующая серия является продолжением предыдущей.

Однако об этом нам говорит только память и только в состоянии бодрствования. Во сне мы к ней не прибегаем по той простой причине, что там она нам не нужна. К тому же память не столько помнит, сколько воображает прошлое. Достаточно попросить группу свидетелей описать только что увиденное ими событие, чтобы убедиться в этом; а когда живущие долго вместе люди вспоминают совместно прожитую жизнь, получаются имеющие крайне малое число точек соприкосновения истории…

Торговец дурью трещал, не переставая, и Андрею ничего не оставалось, как пропускать его слова мимо ушей.

Места, по которым они шли, были безлюдными. За всю дорогу они повстречали только женщину с младенцем на руках. От их (женщины и младенца) голов исходило золотое сияние.

Увидев Андрея, женщина сделала жалобное лицо и, протянув руку, попросила:

– Подайте кровушки на пропитание ребенка.