Опадание листьев

Вы из той ныне редкой породы людей, которые стараются помочь людям просто так, без всякой выгоды.

«Какие же черти занесли тебя в полицию?» – подумал я, но вслух этого не сказал.

Показав пропуск мордоворотам у двери, я вышел из клуба.

На улице было прохладно, и даже раскалившийся во время дневной жары асфальт успел подостыть и не отравлял своим жаром воздух. Утомленный полицаями, я решил пройтись пешком, благо идти было минут двадцать-тридцать. Район у нас был не безопасным, поэтому улицы не были людными.

Мне бояться было нечего. Для здешнего населения я был своего рода священной коровой, раздающей путевки в рай. Я был под защитой, и для любого наезд на меня гарантированно не прошел бы без последствий. К тому же я ни к кому не цеплялся, не лез в чужие дела и старался быть вежливым. Это позволяло мне ходить на работу в клуб без ствола в кармане.

Грация уже ждала у меня дома. Она лежала на кровати поверх одеяла в чулочках и летних сапожках на высоких каблуках. Ничего другого из одежды на ней не было.

Она читала «Квантовую психологию».

Женщина-сфинкс или женщина за семью замками… Впервые я увидел ее на дне рожденья приятеля пару лет назад. Тогда она сначала устроила стриптиз на столе, а потом села за пианино и врезала Рахманинова, да так, что я до сих пор не мог освободиться от ее чар. Не мог и не хотел. Вскоре она стала мне самым родным незнакомым человеком. Почему незнакомым? Во-первых, я до сих пор не знаю, где она живет и как зарабатывает себе на жизнь. Она приходит сама, когда ей вздумается.

Иногда предварительно звонит по телефону. Иногда приходит без звонка, открывая дверь своим ключом. Она меняет роли, как перчатки, исполняя каждую из них с поразительным мастерством: проститутка, делова женщина, светская львица, «блондинка», домохозяйка, интеллектуалка, роковая женщина… При этом всегда красивая, всегда с озорным блеском в глазах и всегда сводящая с ума…

– Чего так долго? – спросила она, когда я, приняв наскоро душ, улегся рядом с ней на кровать.

– Полицаи в клуб нагрянули, – ответил я, целуя ее в губы.

– Тогда ты, наоборот, слишком быстро.

– Они устроили допрос прямо в клубе.

– Понятно. А что им было надо?

– Не знаю. Наверно, опять кто-то нашухерил в «Муравейнике».

– Сегодня я хочу быть туманом. Холодным-холодным туманом…

– Как пожелаешь, милая… Как пожелаешь…

Мы начали превращаться в туман. Мы обволакивали друг друга объятиями, перетекали друг в друга поцелуями.