Опадание листьев

Я расслабляю руки… ноги… спину… живот… грудь… плечи и шею…

Особое внимание я уделяю лицу: лбу, глазам и векам, губам, челюстям, языку…

Затем я внутренним взором сканирую свое тело, начиная с пальцев ног…

Я медленно двигаюсь вверх, останавливаясь там, где осталось напряжение…

Я концентрирую свое внимание на напряженных участках тела и жду расслабления…

Я прохожу свое тело снизу вверх несколько раз… до тех пор, пока оно не превращается в нечто бесплотно-аморфное.

Затем я отключаю мир.

Сначала я мысленно отключаю дальний космос… затем ближний… затем солнечную систему… землю… свой дом… комнату… себя

Затем я отключаю свой мозг, для чего мысленно выключаю воображаемые выключатели сначала во лбу, затем в затылке, затем в темени…

После этого я настраиваюсь на музыку…

Я попускаю ее сквозь себя, через все тело, и, проходя через меня, она растворяет все, что осталось еще нерастворенным.

Затем музыка подхватывает меня и переносит в океан звуков, и я растворяюсь в океане, становлюсь им… бескрайним, безбрежным, безграничным…

Я полностью исчезаю в этом океане… я превращаюсь в ничто… в ничто в мире музыки…

Я пребываю в этом состоянии до тех пор, пока мои глаза не открываются, и я не возвращаюсь в реальность…

После этого я лежу еще какое-то время, пока тело вновь не осознает себя, затем поднимаюсь с кровати.

Часа в четыре вечера позвонила Грация.

– Пойдем куда-нибудь поедим? – предложила она.

– Пойдем. Где встречаемся?

– У тебя.

– Хорошо.

Когда?

– Прямо сейчас, – ответила она, открывая дверь своим ключом.

На этот раз на ней было платье скромницы. На ногах босоножки на невысоком каблучке. Прическа предельно простая. На лице ни капли косметики.

– Куда пойдем? – спросил я.

– Сначала сюда, – ответила она, увлекая меня в спальню.

Она усадила меня на кровать и, сорвав с меня трусы (на мне были только они), впилась ртом в подскочивший к тому времени член. Она принялась играть с ним ртом, как с игрушкой, наплевав на все техники минета.

Она играла с членом, а я словно бы выкачивался через него в абсолютное ничто. Когда последняя капля меня покинула тело, я взорвался оргазмом чистой энергии. Я кончил, но не спермой, а огнем, извергая его из каждой поры своего тела.

– Вот теперь можно пойти поесть, – сказала Грация, глядя на меня все тем же взглядом святой девственницы.

2

Выйдя на сцену, я окинул взглядом зал. Свободных мест не было, как всегда.