Симфония для рояля и города

Ставить будете?

– Возможно, в другой раз. Я еще плохо понимаю, какие здесь правила.

– Если что – я в 243 номере.

– Буду знать, – отвечаю я и тут же забываю номер его номера.

Чемпионат проводится в два этапа. Первый этап – это своего рода жеребьевка. На нем решается, кто, с кем, когда и какими фигурами будет играть. Скука, на которую не затянешь зрителей. Зато на игры второго этапа зачастую нельзя достать билет. Его участников ожидает только одна партия, но какая!

Помещение клуба было выстроено в виде амфитеатра.

На арене… Линолеум был застелен полиэтиленовой пленкой, на которой стоял пластиковый стол-доска с расставленными фигурами. По обе стороны стола стояли кресла, также застеленные пленкой. Сбоку стола – медицинская тележка, накрытая марлей. Игроков еще не было, зато зрительские места были заняты почти все.

С мелодичным звуком одновременно открылись двери с двух сторон арены. Зрители почтительно встали с мест. На арену вышли игроки. Одному из них было чуть больше пятидесяти. Другой, скорее похожий на боксера-рэкетира, был чуть старше двадцати.

Когда игроки заняли места за столом, на арену вышли люди в белых халатах с медицинскими масками на лицах. На руках у них были хирургические перчатки.

Началась игра. Минут тридцать на доске развивалась интрига, суть которой я не понимал совершенно. Игроки делали все, чтобы только не идти на размен фигурами. Наконец рефери торжественно произнес:

– Конь бьет пешку!

По залу прошла волна нервного возбуждения.

Лишившийся пешки игрок (спортсмен-рэкетир) заметно побледнел.

– Могу я сначала выпить? – спросил он.

– Чего желаете?

– Водки. Сто грамм.

– Вам еще играть.

– Я знаю.

– Ваше право.

Рефери щелкнул пальцами, и на арену выбежала красавица-официантка со стаканом водки на подносе. Игрок залпом осушил стакан.

– Я готов, – сказал он.

К нему подошел человек в белом халатае с похожим на садовый секатор инструментом и тампоном, обильно пропитанным раствором йода. Он тщательно обработал йодом указательный палец на левой руке, после чего так, чтобы было видно всем, ловким движением… Палец упал на пол.

Потекла кровь. Надо отдать должное игроку, он даже не закричал.

– Настоящий игрок, – услышал я шепот дежурного представителя шахматного клуба, – должен стать единым целым с происходящим на доске. Экстремальные шахматы максимально приближают нас к этому идеалу. Каждая фигура – это часть тела игрока.

– Король – это голова? – спросил я.

– Голова – это голова.