Зеркало Пророка. Том 1

Разумеется, он не принимал личного участия в ночных убийствах, но сыну Ричарда скоро исполнится шестнадцать, а в этом возрасте он сможет претендовать на его, Оскара, с таким трудом добытое герцогство. Каждый день Оскар молил бога, чтобы юный герцог нашелся либо раньше своего шестнадцатилетия (в этом случае, будучи законным опекуном, он мог бы что-нибудь предпринять), либо не находился совсем.

Герцогиня хоть и назначила в своем завещании Габриэля опекуном Артура, но это был жест признательности, не имеющий никакой юридической силы.

Во-первых, Габриэль был еще слишком молод для роли опекуна, а во-вторых, узнай Оскар, кто работает у него лесником…

Наверно, в жизни каждого человека бывают такие дни, когда с самого пробуждения замечаешь ни с чем не сравнимое великолепие дня, а все вокруг превращается в песню.

Начиналось на удивление теплое лето. Природа еще не растеряла свои по-весеннему яркие краски, и каждый теплый день радовал душу. Дел было мало, и к обеду Габриэль уже был свободен.

Недолго думая, он отправился в любимую беседку на берегу озера. Душа юноши рвалась в небо. Все вокруг было наполнено благодатью. Это состояние настолько пьянило Габриэля, что он то и дело пускался в пляс, принимался кричать на разные голоса или петь песни на каком-то тарабарском языке.

Габриэль решил, что обязательно нужно искупаться в озере, совершить омовение, смыть с себя если не все грехи, то хотя бы все минувшие неприятности. Взвыв по-волчьи, он начал срывать с себя одежду и разбрасывать ее вокруг.

Он был совсем голый, когда…

В беседке на любимой скамейке Габриэля сидела очаровательная девушка примерно его лет. От неожиданности Габриэль застыл на месте. Его словно парализовало. Он стоял перед ней голый, а она смотрела на него широко открытыми от удивления глазами. Немая сцена длилась какое-то мгновение, после чего девушка рассмеялась звонким, немного нервным смехом, вернувшим Габриэлю способность двигаться, и он, пробормотав что-то невразумительное, бросился в воду.

Изо всех сил он плыл прочь от беседки, словно за ним гнался не девичий смех (теперь уже веселый), а какой-нибудь дикий зверь, или, что во много раз хуже, человек.

Переплыв озеро, он бросился в лес, не обращая внимания на колючие кусты и камни. Боль привела его в чувства. Он сильно поранил о камни ноги, да и ветки с колючками внесли свою лепту.

– Какой же я идиот! – выругался Габриэль.

Разумеется, это была дочь Мануэля.