Рассказы и сказки для взрослых

– И что собираются делать они?

– Ты не интересовался субботой?

– Нет, я…

– И ты не знаешь, что такое гладиаторские бои?

– Наверно какие-нибудь соревнования.

– Да, только до нас соревновались исключительно проштрафившиеся граждане, да плохо работающие рабы.

– Хочешь сказать, что это своего рода наказание? Но за что нас наказывать, да и относятся к нам не как к наказуемым.

– В том то и дело. Почет, слава, жратва, бабы… Почему же тогда для них бои хуже рабства?

– Значит, они рабы, а не бойцы, – Костика уже начал злить этот разговор.

– Мы как будто в разных городах живем, – не унимался Михей. – Женька, та вся в тряпках, помадах, цацках. Она ничего больше ни видеть, ни слышать не хочет. Ну да ладно, ей простительно, но ты… Ты-то почему не видишь Рим?

– Ты считаешь себя самым умным? Ну да, у одних дворцы, у других хижины, одни работают, другие нет, ну и что? Что у нас по-другому? Здесь вилла с бассейном, у нас склад с тушенкой. Кто успел, тот и взял.

Люди везде одинаковые.

– А ты давал кому-нибудь на халяву тушенку? То-то и оно.

Суббота. Еще задолго до начала представления весь Рим, включая детей и рабов, устремился на трибуны Колизея. В городе оставались лишь они, да еще необходимая свита. Их нарядили в яркие костюмы и дали мечи. Настоящее боевое оружие.

– Вот тебе и почести, – прошептал Михей.

– Ничего. Не из таких переделок выходили, – Костик бодрился с большим трудом.

Они вышли на арену и буквально утонули в цветах, так народ Рима приветствовал гладиаторов.

– Начало пока ничего, – прошептала Женька.

– Подожди, в еду они здесь тоже чего только не кладут, – приободрил ее Михей.

Протрубили трубы, и рабы при помощи специального подъемного механизма подняли ворота Колизея, те, что были напротив гладиаторских. Оттуда на арену неторопливой походкой…

3

Жизнь возвращалась болью. Болела каждая клеточка, каждый миллиметр его несчастного тела. Казалось, у него не осталось ни одной целой косточки.

Голова не только готова была разорваться от боли, но еще и кружилась, а в глазах летали мушки, рыбки, зайчики в окружении разноцветных кругов, как у героев мультфильмов. Вслед за болью пришли вода и холод. Вода была холодной и лилась откуда-то сверху. Надо было открывать глаза, и вообще, возвращаться к жизни. Он попытался сесть. Тело принялось возмущаться на разные голоса, но, тем не менее, повиновалось.