Любовь зла…

– Чёрт, довольно поздно уже. Хорошо, что я в отпуске…. Вчера, просто, поздно лёг. Пап, мы вчера допоздна, у Марины Владимировны и Семёна Михайловича были….

«Вот это хорошо! Голова, как, не болит?»

– Па, вопрос не по адресу. Я бросил. Говорю же, мы вчера к Лемехам на дачу ездили. Чай пили и поздно вернулись. Можешь, сам спросить у них!

«Ну, молодец, что соизволил в коем-то веке, съездить к старикам. А то, я им одни приветы от тебя передаю. Ладно, теперь ближе к делу. Ты видел бумаги, которые я тебе послал?»

– Па, когда?! – Алексей, ещё раз громко зевнул и потянулся сидя в кровати.

«А ну да, ты же ещё спишь. Ну, как проснешься, перезвони. Там, очень много странного и не понятного. Мои люди вчера полдня и всю ночь работали! И вылезли из архивов, только под утро, и ещё кое-что сегодня уточняли днём. Ну, в общем, давай просыпайся, умывайся, завтракай и читай. А потом от звонишься мне. Нет! Лучше, пусть, твой друг сам созвонится со мной!».

– Что, настолько серьёзно? – голос Алексея мгновенно стал деловым и серьёзным.

«Не знаю. Всё зависит от того, что вы замыслили».

– Пока ничего. Только пытаемся найти, хоть какую информацию о девушке.

«Ну-ну».

– Ладно, пап, я позвоню, как прочту.

«Жду звонка».

В трубке послышались гудки. Алексей, ещё немного повалявшись в постели, поднялся и, потягиваясь, подошёл к столу, на котором стоял факс. Он взял тонкий лист бумаги в руки, оторвал его и, не читая, пошёл в соседнюю комнату, где должен был спать Валера. Но там его не оказалось.

– Не понял?! – удивился Андреянов младший.

Развернувшись на пятках, парень быстрыми шагами пошёл в зал, и то, что он увидел, вызвало у него ехидную улыбку. Григорьев спал в кресле, свернувшись в нём совершенно непостижимым образом, это при его-то росте! На столе, перед креслом, высилась гора пустых банок из-под пива.

– Ты посмотри на него! Алкаш проклятый! Всю жизнь мне испортил! – нарочито громко воскликнул Лёха. – Он выпил, всё моё пиво! Засранец! А ну вставай, алкоголик чёртов! Я тут за него, его проблемы решаю, а он, видите ли, дрыхнет! Подъём, кому говорю! Блин, нажрался, как скотина….

Григорьев отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и что-то замычал на нечленораздельном языке, и опять захрапел.

– Вставай, говорю! Тебе бумаги пришли! – и Алексей начал толкать гостя в бок. Его тычки, были весьма ощутимые, что смогли и мертвецки пьяного привести в чувства.

– Сейчас…. Мм-м… да….