Любовь зла…

Если можно, места рядом, – вежливо попросил Андреянов кассиршу, молодившуюся под юную красавицу, но так, и не смогшую до конца, скрыть свой истинный возраст.

– Рейс восемьдесят четыре, номер автобуса тридцать четыре восемьдесят четыре. «Краснодар – Волгодонск» до поворота «Весёлая Жизнь». Места тридцать четыре – тридцать пять. С вас тысяча шестьдесят шесть рублей! – улыбаясь, произнесла она в микрофон. – И ваши паспорта, пожалуйста.

– Почему, до поворота? – поинтересовался Алексей, протягивая деньги и паспорта в окошко.

– Это проходящий автобус, к тому же и последний в ту сторону. Отправление в семнадцать ноль-ноль. Следующий рейс, только завтра в восемь десять.

– Спасибо. Улыбайтесь чаще! У вас, очень красивая улыбка! – женщина, заслышав комплимент от молодого человека, зарделась, и улыбка её, стала ещё шире, что действительно добавило ей привлекательности.

Путники, скоро нашли нужную им площадку. Проходя мимо ларёчка с выпечкой, остановились и купили в дорогу десяток пирожков с картошкой и бутылку минеральной не газированной воды.

Автобус уже стоял на платформе, и двери были открыты, что означало, посадка разрешена. Без лишней суеты, свойственной путешественникам, парни вошли в салон видавшего виды «Лаза» и сели на свои места. Тут же принялись жевать пирожки.

– Ну что, с Богом?! – произнёс Валера, как только автобус тронулся, доставая пирожок из прозрачного пакета.

– С Богом, – отозвался Алексей, держа пакет открытым.

Ехали молча, лишь изредка перебрасывались ничего не значащими короткими фразами.

За окном проносились поля, густо поросшие озимой пшеницей и ячменём. Стало смеркаться. Лесополосы виднелись на фоне полей, чёрными полосами, уходящими, куда-то вдаль. Под монотонное гудение шин и рычание двигателя, парни уснули.

К одиннадцати часам вечера, автобус остановился у перекрёстка. Двери распахнулись со страшным скрипом и выпустили, сонных молодых людей, в ночную мглу, предоставляя им, полную свободу действия.

Звёзды яркими россыпями были разбросаны по всему небосводу, но луна ещё не взошла. Она только нарождалась. Пассажиры поёжились и вышли. Огляделись по сторонам, соображая в какую сторону им идти.

– Ну что, пошли что ли! – воскликнул Андреянов, и похлопал друга по плечу.

– Сдаётся мне, что мы сильно протупили, что сразу поехали, – громко вздыхая, сказал Валера.

– Боишься ножки натрудить?

– Нет. Боюсь, что на ночь глядя, мы никому не нужны будем.