Советник из будущего. Поправки к мемуарам господина д’Артаньяна

Это бывает со всеми, кто начинает курить. Со временем проходит.

– Особое чувство. Мне понравилось,– констатировал де Тревиль.

– Если позволите, капитан, хочу продемонстрировать вам еще одну вещь.

– С удовольствием познакомлюсь.

Журналист открыл окно в кабинете, подозвал капитана и показал ему бегущую в конце улицы собаку.

– Наблюдайте за ней.– Валерий взял пистолет, прицелился и выстрелил.

Собака взвизгнула, ее отбросило в сторону.

Выстрел из «ТТ» резанул по ушам де Тревиля. Однако он вызвал лакея и попросил принести мертвую собаку, на которую указал через окно.

Выйдя во двор и рассмотрев мертвую собаку, де Тревиль вернулся в кабинет.

– Для начала вы решили меня напугать?

– Что вы, сударь. И в мыслях не было. А демонстрация для большей убедительности моих слов.

– А теперь о главном. Я российский поданный. С 1613 года Русью правит династия Романовых. Наш государь Михаил Федорович покончил со смутой, идущей от поляков. Они талантливо разработали слухи о якобы выжившем брате царя – Дмитрие.

Несколько лет дрались мы с самозванцем Лжедмитрием. Мы с вами чуть позже продолжим эту тему.

А пока чуть подробнее о себе. Государь Михаил Федорович назначил меня своим советником, первым помощником. Чем я завоевал его расположение? Прежде всего, глубоким знанием царского окружения, кто чем дышит. Умением находить предателей, мздоимцев. Я неплохой переговорщик – сумел таким образом предотвратить пару назревавших войн. Да и, чего греха таить, могу убрать любого неугодного государю человека, как сегодня собаку.

Подобный пистолет – единственный в мире. Сработали его мастера Урала.

Направляясь в Париж, ни мой государь, ни я не были убеждены, с кем из руководства в вашей столице стоит иметь дело. Государь решение этого вопроса возложил на меня.

Добираясь сюда, я ощутил тот авторитет, который вы, капитан, завоевали у французов. Не скрою: я часто, как щитом, прикрывался вашим именем. И ни разу не пожалел об этом.

Лесть была в те дни в моде. Де Тревиль был так же чувствителен к фимиаму, как любой король или кардинал.

Он не мог поэтому удержаться от выражавшей удовольствие улыбки. Но она быстро угасла при продолжении разговора.

– Как вы помните, я обещал вам продолжить тему разговора о самозванцах в России. Три нашествия пережили мы, чуть не лишились самостоятельности. И все потому, что под вопросом была судьба царевича Дмитрия. Погиб? Убит? Жив? При выяснении этого вопроса мы потеряли тысячи соотечественников. Пал род Рюриковичей.