Белая стрела

И тут он почувствовал ветер. Оглянувшись, увидел: «крокодил». Зависнув вверху, он пустил серию НУРСов[2 - Неуправляемый реактивный снаряд.]. Ослепительный свет, сатанинский вой, кверху полетели куски тел и одежды.

Второй совершил боевой разворот, а из кабины первого на него смотрел летчик. Затем помахал рукой, чтобы следовал за машиной. Приземлился возле обломков сбитого.

Вниз спасенный несся как на крыльях. Когда добежал, десантники, загрузившие всех погибших, ждали.

– А где девушка?

– Какая?

– Живая!

– Не наблюдали.

Бросился к останкам вертолета и заглянул внутрь. Никого, лишь покореженный металл да запах крови. Обежал вокруг и увидел ее под обломками машины. Схватил за руку, потащил за собой, ругаясь матом.

– Так это ты включила радиомаяк? – спросил стрелок-радист с «крокодила».

– Да, я.

– Не ругай свою бабу, старлей. Она спасла тебе жизнь.

– Да не моя она! – хотел крикнуть и осекся. Раз включила радиомаяк, то и навела вертолеты.

– Как тебя зовут? – отпустил руку.

– Нина. Мне двадцать три, я связистка…

…Длинно затрещал звонок, Орлов открыл глаза и нажал кнопку будильника на прикроватной тумбе.

После возвращения из Афганистана сон иногда всплывал в памяти. Возможно, оттого, что долг так и остался неоплаченным (Нину больше не встречал), а может, еще почему: сознание – материя непонятная.

Со стены напротив смотрела фотография: человек в гимнастерке, с тремя шпалами в петлицах, знаком «Почетный чекист» и двумя орденами Красного Знамени на груди.

То был дед, умерший чуть больше года назад и воспитавший его вместо родителей. Когда внуку исполнилось пять лет, отец, военный летчик, разбился на учениях, а мать вскоре вышла за другого.

– Алешку я вам не отдам, – сказал тогда дед. – Подниму сам.

Возражений не последовало. Затем мать с отчимом переехали в Тулу (он был инженером на режимном заводе), а мальчик остался с дедом. Тот уже был в отставке и вплотную занялся воспитанием чада. По утрам оба делали зарядку, затем следовало обливание холодной водой, а после завтрака, состоявшего из молочной каши, бутерброда с колбасой и горячего чая, Иван Ильич (так звали деда) отводил внука в детский сад.

Вечером забирал, и они гуляли в Нескучном саду, среди памятников и деревьев. Дома же часто рассказывал Алешке о своей службе, а по выходным оба навещали Музей революции, цирк на Цветном бульваре и планетарий. А когда мальчишке пришло время идти в школу, дед отдал его в Суворовское училище.