Рукопись из Тибета

– Держите, – передал ей бланк. – В ЗАГСе получите свидетельство.

В это время затрезвонил телефон, заведующий снял трубку.

– Ошиблись, гражданин, – послушав, сказал в нее. – Это Симферопольский Дом ребенка.

После чего брякнул трубку на рычаг и махнул нам рукой – свободны. И снова углубился в газету.

Так я был легализован в новой жизни. Сиротой. В учреждении социального типа.

Потекли безрадостные дни. Дни взрослого ума в юном теле.

Шесть раз в сутки нас кормили манной кашей за казенный счет, меняли пеленки и мыли; раз в неделю возили на взвешивание с осмотром, а еще делали какие-то прививки, и все это время (кроме сна) я думал.

О своем будущем и месте в новой жизни. С учетом прошлых знаний в этом вопросе, радужными они не представлялись. Здесь меня продержат до трех лет, а затем передадут в сиротский приют, где дадут какое-никакое образование. А потом в большую жизнь. На стройки народного хозяйства. Что категорически не устраивало. «Светлое будущее» мы проходили. Больше не хотелось.

– А где ж твой патриотизм? – спрашивал во мне в такие минуты чекист. – Нужно крепить мощь и безопасность государства.

– И блюсти Закон, – поддакивал прокурор. – Опять же, Кодекс строителя коммунизма.

– Какая мощь?! Какой закон?! – возмущался внутри моряк. – Это все теперь принадлежит олигархам! – Точно! – поддерживал его шахтер, ругаясь матом.

Я прислушивался ко всем четверым, но знал, что правы последние двое. Снова верить, напрягаться и пахать, чтобы потом оказаться в капиталистической России? Где, как говорят в известных кругах, «один смеется, сто плачут».

«Вот вам хрен! – лежа в распашонке, сжимал я кулачек левой руки и хлопал по локотку правой. – Мы пойдем другим путем, как завещал товарищ Ленин!»

Постепенно в мозгу складывался и этот самый путь, а точнее, план.

По опыту оперативных разработок. В свое время учили меня будь здоров, да и практика была изрядная.

Итак. Для начала ничем особенным себя не проявлять. Младенец и младенец. Как глубоко законспирированный агент. Легший «на дно». Или подводная лодка. Когда же пойду в первый класс и начну учебу, показать высокие знания и попасть в школу-интернат для одаренных сирот. Такие были в СССР в Москве, Ленинграде и, кажется, Киеве.