Рукопись из Тибета

Оттуда поступить на языковый факультет Высшей школы КГБ в Москве, где я когда-то учился, закончить его и определиться в Особый отдел советской группы войск, дислоцирующихся в соцстранах или, если повезет, в дентуру ПГУ, смотрящим[1 - Смотрящий ПГУ – офицер контрразведки в дентуре.]. А потом по-умному исчезнуть и свалить за бугор. Где самореализоваться. Тот, кто владеет информацией – владеет миром. А у меня была информация о будущем. Стратегическая. До момента кончины.

От столь захватывающих перспектив шли пупырышки по коже, «Лазарь Донской» начинал довольно пускать слюни, болтать в воздухе ручками и ножками и агукать (я вам всем покажу, курвы!).

Как известно каждому оперативнику, следователю или прокурору, успешная реализация любого плана кроется в точно выверенных деталях. На первом этапе для меня таковыми были: глубокая конспирация, активное биологическое развитие и воссоздание в памяти всех случившихся в мире важных событий конца двадцатого – начала двадцать первого веков; на втором: превращение в ребенка-индиго, со всеми необходимыми мне последствиями.

Как говорится в современной русской пословице «куй железо, не отходя от кассы», что я и принял к исполнению.

Для начала стал требовать больше каши, начиная орать, когда пайковая заканчивалась. Усатая нянька, ее звали Петровна, как правило, бурчала «перебьешься» и требование не выполняла. А вот молодая, Люся – наоборот.

– Кушай, кушай, маленький, – ласково говорила она, меняя опорожненную бутылочку на полную.

 – В этой жизни надо быть сильным.

– М-м-м, – довольно чмокал я, высасывая дополнительные калории.

Результаты не замедлили сказаться. Я активно набирал вес с ростом, что регулярно отмечалось на осмотрах.

– Шахтер будет или металлург, – заявлял Лев Ильич (он же Айболит) и одобрительно шлепал объект по голой попке.

«Вот уж хренушки», – хитро узил я глаза, пытался уцепить его ручонкой за бороду.

А когда просыпался по утрам под пение Гимна из радиоточки в коридоре, выполнял комплекс укрепляющих мышцы упражнений, благо ночная нянька всегда куда-то исчезала, а собратья по сиротству мирно сопели носами в своих кроватках.

Как итог, по достижении шести месяцев меня перевели в ясельную группу, где поползав три дня, я встал на ноги, а на четвертый сцепился за погремушку с годовалым орлом. Нянька вовремя растащила. Здесь же я впервые влюбился. В девочку Таню, старше меня месяца на три.