Рукопись из Тибета

После чего я завис в воздухе меж висюлек люстры (там было тепло) и начал припоминать, что по заявлениям тех, кто вроде как преставился, а потом воскрес, должно произойти с душою дальше. «Какое-то время она будет трепетать над телом и созерцать окружающее, – забубнила память, – а затем понесется по спирали времени в космические просторы. В состоянии близком к оргазму. Что потом – окутано тайной. Полет оборвут врачи. И вернувшиеся будут помнить только то, успели увидеть».

– Небогато, – вздохнул я и подумал: «А вдруг дальше как в Библии? Прилетишь на место, а там Сам, с апостолами, добро пожаловать.

И «Аз есмь воздам!». В рай точно не попаду как атеист да еще партиец. Остается только второе». Я поежился.

– Не ссы! – взбрыкнул во мне коммунист. – Все наши там. Опять же Владимир Ильич и товарищ Сталин. Глядишь, организуем революцию.

Воодушевившись таким образом, я стал чуть клубиться над лампами (не иначе, от тепла) и созерцать объективную реальность. Дочь, уведя жену в зал, усадила ее на диван и принялась отпаивать валерьянкой (я это зрел сквозь стену), а зять, встав с кресла, подошел к моему телу.

– Ну, вот и кирдык тебе, батя, – чуть нагнувшись, поправил простыню. – Теперь и выпить будет не с кем. – Всхлипнул.

«Хороший все-таки он мужик, хотя и мент», – расчувствовался я. И тоже проникновенно всхлипнул.

Зять между тем вздохнул и прошел к бару. Извлек оттуда початую бутылку коньяка, набулькал в фужер и высосал до дна. Крякнув.

Я облизнулся вверху. Захотелось тоже.

Тили-лим-бом-бом! – пропел в прихожей звонок, и дочь, простучав каблучками к двери, отперла замок.

На пороге стоял продувного вида малый.

– Скорбим вместе с вами, – изобразил он на лице печаль. – Я из похоронного бюро «Ритуал». Полный спектр услуг для вашего безвременно усопшего.

– Витя! – позвала из холла дочь, промокнув глаза платком. – Здесь по поводу папы!

– Ну? – возник рядом зять. – Чего надо?

Малый повторил, назвав прейскурант с ценами и выжидательно уставился на пару. Витек, так звали зятя, наморщил лоб, посчитал в уме и удивленно протянул:

– Однако! Да за такие бабки я похороню все ваше бюро! Свободен!

«Молодца! – умилился я, глядя на все с потолка.

 – Здорово отшил этого барыгу. И ведь сколько требует, гад! Почти сто тысяч деревянных».

В течение получаса явились еще трое таких же, последнего, самого упрямого, зять спустил с лестницы.

Кстати, похороны в Москве это что-то. Не успел гражданин помереть, как ритуальщики тут как тут.