Байрон

Так как территория атомной станции считалась-режимной, то въезд на территорию всего посёлка Заречный и некоторых прилегающих окрестностей осуществлялся по спецпропускам, которые нам «неместным» для поездок домой и назад на учёбу выдавались представителем этой профессии, занимавшем небольшой кабинет возле приёмной директора техникума.

Второй раз – понятное дело, конечно, в армии, особенно, когда служил за границей, там был «Особый отдел», начальник которого проводил с солдатами собеседования по прибытию в часть и убытию из неё, беседы о моральном облике советского солдата, несущего в мир процветание и её защиту, а также возможных случаев диверсий и провокаций со стороны местного населения.

Ну, а третий раз…

Случилась у Командира на втором курсе одна неприятность, из-за которой его чуть не отчислили из института. Дело было так.

Как известно в студенческом общежитии должен блюстись «сухой закон», но не всегда он, конечно, полностью соблюдается, Life is Life, дни рождения и всякие другие важные события в жизни никто не отменял, общага – не тюрьма, а студенты – это будущие строители коммунизма.

Поэтому весной и летом студенты из БКК ходили по таким важным жизненным событиям «бухать на кладбище», благо оно рядом, ну а зимой старались как-то конспирироваться в комнатах проживания того же БКК, да и других рядом расположенных студенческих «гуртожитков». Ну, а функции блюстителей нравственности были возложены на Студсоветы общежитий, как уже упоминалось выше.

Студсовет БКК, как ранее говорили о «западенцах», захватили «бандеровцы» во главе с Занесенцем – сухощавым высоким львовянином, всегда ходившем в сопровождении своего земляка – здоровяка Тараса.

В принципе они особо не свирепствовали, гоняли в основном молодёжь-первокурсников, приучая их к порядку и формам совместного социалистического проживания множества молодых людей в отдельно взятом здании. Старшекурсников особо не трогали, а во время сессий закрывали глаза на многочисленные «обмывания» сданных экзаменов, и начинали «толкать службу» по поискам компромата видимо, когда деканат требовал отчётности, ну а звереть начинали в тех случаях, когда против них реально кто-то выступал. Видимо тогда был именно такой случай!

Случай был самый обыденный – день рождения у одногруппника Кости Рыжего простоватого парня из Чугуева, естественно на это мероприятие среди приглашённых лиц должен был быть и староста его группы, на что староста дал согласие зайти позже вечером в комнату № 217.