Байрон

Все конечно набросятся на них с разборками, а молодёжь должна будет быстро за крепкими армейскими спинами покинуть комнату, кроме тех конечно кто здесь проживает.

Сказано – сделано, как только раздался звук лома за дверью, Коля быстро вытащил швабру из-за ручки двери и широко раскрыв её они быстро вышли вперёд на пару шагов. На них сразу чуть ли не с кулаками набросились все члены Студсовета, а Тарас даже занёс свою длань для удара, на что в ответ Командир принял боксёрскую стойку, а Коля М. выше поднял швабру, которую продолжал держать в руках.

Начались громкие разборки с претензиями и вопросами, но план сработал, молодняк успел пробежать за нашими спинами, в комнате было чисто и даже проветрено, а пьяный именинник тупо глядел в учебник, держа его, вверх ногами, молчал на все вопросы и даже практически не икал.

На следующее утро Командир с Колей проснулись героями и всеобщими любимцами за спасение молодёжи, затем события стали стремительно развиваться. Ближе к обеду начали сгущаться тучи, так как выяснилось, что Студсовет написал кляузу на них в деканат, а к вечеру уже заговорили о том, что их наверно скоро отчислят из института за сопротивление законно избранному органу власти, Командира вызвал на кафедру Руководитель группы Ерёма и потребовав полного отчёта сказав, что наверху всё серьёзно и жаждут крови виновных в назидание остальным.

«Гори мандат – гори и репутация!»

Через три дня был назначен полный разбор полётов в деканате с показаниями всех участников событий, видимо тех, кого «вычислил» Студсовет.

Наслушавшись разных слухов, Командир с Колей как люди, дисциплинированные поняли, что «ссать против ветра-бесполезно» начали потихоньку готовиться к внеочередному дембелю, т. е. отчислению из института: собирать вещи и дарить друзьям на память те вещи, которые не собирались забирать домой.

И вот в наступивший «полётный» день все участники событий были приглашены в Деканат к 12–00, Командира, правда Ерёма предупредил, что будет процедура долгая, всех будут вызывать по очереди, начиная с молодняка, а их с Колей М.

как основных участников минувшего «боя у двери» будем вызываться последними. Поэтому он рекомендовал подойти к Деканату позже часам к 16–00, мол чего зря «душу травить и настроение портить».

Что и было сделано, когда Командир пришёл в ГАК и поднялся по легендарной красивой лестнице на 2-й этаж, повернув налево, увидел только 2–3 фигуры, томящиеся в тоске у дверей Деканата, среди них коренастый и спокойный Коля М.