Под парусами клиперов

Бабушка жила в далёком сибирском городке Заводоуковске, где почти все жители были железнодорожники, потому что там станция такая была. А дедушка мой, Сергей Дмитриевич, был даже начальником этой железнодорожной станции. Во время войны дедушка должен был отвечать «головой» за бесперебойную отправку сибирских дивизий на фронт для защиты Москвы. Дед позже рассказывал, что если эшелон с войсками задержится на его станции более 15 минут для технического обслуживания сверх положенного времени, то всё, – кранты, ему грозил расстрел по законам военного времени!

Деда даже арестовал местный НКВД, но не задержку сибирских эшелонов, а по ложному навету соседа.

Разобравшись в деле НКВД его выпустил, потому что надо было кому-то начальником на станции всё-таки быть и идти если что потом на расстрел, а соседа этого завистливого посадили на 15 лет лагерей. Тот, когда освободился, то специально сбил деда коляской своего мотоцикла, когда он шёл со мной по крутому спуску улицы Ермака. Дед после этого случая часто и долго болел.

Дед справился с важной и ответственной работой и его не расстреляли, а даже наградили знаками «Ударник Сталинского призыва» и «Почётный железнодорожник», Почётным именным маузером. Помню в детстве этот маузер меня очень привлекал, так и хотелось его разобрать на части или на худой конец пострелять из него по воронам.

А вот расстреляли моего деда не наши чекисты, а бандиты-банде ровцы, сосланные в Сибирь после войны с Западной Украины. Они бежали из соседнего лагеря в Ялуторовске и на зимней дороге в засаде перехватили спящего деда с помощником, ехавших на санях-розвальнях в лошадиной упряжке.

У них отобрали зимнюю одежду и оружие, поставили на обрыв и расстреляли из именного дедова маузера. Но дед выжил, раненый в плечо он упал в глубокий снег под обрывом, а бандеровцы спускаться вниз по снегу под обрыв не стали. Их потом чекисты в тайге нашли замёрзшими, а маузер именной деду вернули. Вот такая жизнь была у деда, наверно поэтому он тоже не хотел, как и бабушка, чтобы его внук стал железнодорожником.

Короче все вокруг, включая родителей и соседей просто мечтали, чтобы я стал лётчиком. Я в принципе особо не возражал, так как во снах уже налетался достаточно. В детстве после ежегодных летних поездок в Сибирь, родители забирали меня потом в маленький городок Троицкой ГРЭС на Южном Урале. Не попав, по какой – причине в детский садик или заболев, не помню точно, но помню, что тогда родители, уходя на работу оставляли меня одного в квартире.