Блаженство кротких

Он не столько надеялся на результат, как поддавшись смутным предчувствиям, счёл этот допрос единственной возможностью обезопасить арестанта.

– И как ты только извернулся? Ну приходи, забирай, – изумился старший прапорщик, помнивший Ерохина ещё лейтенантом.

– Палыч… Тут ещё… Хотел попросить.

– Ну?

– Как бы сделать так, чтобы твои орлы ничего не знали?

– Ты что, выпил? Это ещё на хрена?

– Для безопасности задержанного. Очень важно.

– Да пошёл ты знаешь куда… – Палыч мог рубануть и покрепче.

 – Послушай, Сергей. Если бы я не знал тебя столько лет… Ты в чем моих ребят подозреваешь?

– Палыч, извини. Проехали. Не обижайся.

Трубка сипло дышала.

– Хрен с тобой. Раз у тебя мания величия… э-э … преследования… Ладно. Через пятнадцать минут я их отправлю в оружейку. У тебя на всё – про всё будет десять минут.

Из камеры показался Климов. Неуверенно переступил порог. Помятый, морщинистый, с желтоватыми пятнами на висках. Руки сцеплены за сутулой спиной.

Увидев Ерохина, зло усмехнулся, – На расстрел? Скорей бы.

Лишь бы не мучили.

Протяжно вздохнул. Климов знал, что из-за угнанной тачки и краденых номеров вертолёт со спецназом не вышлют. А значит – это они. И если он ещё жив, значит они думают, что он знает что-то важное. Он должен выиграть время. Столько – сколько получится.

В кабинете Ерохина он осмотрелся. Дверь заперта изнутри. Окна пуленепробиваемые. Ключи демонстративно спрятаны в сейф с кодовым замком.

Пластиковый браслет снят.

Ерохин знал, что будет непросто, но не думал, что настолько.

Угнанный автомобиль, краденные номера и незаконное хранение оружия вызывали кривую ухмылку. С тупым упорством Климов не шёл на контакт. Юлил и изворачивался, то отрицая всё на свете, то вдруг пытался убедить, что самописец давно уже найден и спрятан в надёжном месте, и о месте этом они не сообщат даже под пытками.

Изнуряющая карусель выматывала. Припасённый козырь о покушении на Овечникову не изменил расклад. Климов сначала не поверил.

Затем, увидев окровавленную кофту в нумерованном пакете, сник. Прикрыл ладонью задёргавшийся глаз. Но тут же взбодрился. На нервном подъёме перешёл в контратаку. Он грозил Ерохину, что за Ирину тот ответит. Ответят и остальные. Мол они не одни, а завтра всё попадёт в прессу.

Бравады осёк сверлящий звук. Трубка говорила взволнованно.

– Сергей! Тут у меня ЧП. Тревогу пока не поднимал… мне и со своим дятлом разобраться надо. Но похоже… ты был прав.