Блаженство кротких

Он походил на четырёхглазое улыбчивое насекомое, сканировавшее её насквозь. Хотя ничего подозрительного не виделось ни в разговоре, ни в лечении. Ничего подозрительного не выявлялось и в других кабинетах, и в беседах с постояльцами. Но Элька чуяла – что-то здесь не так. И к этому «не так», ей было не подступиться. Неделя прошла впустую.

Под куполом ротонды она присела на край массивной скамьи. Достала малтфон, и едва не нажала кнопку, когда услышала слабый хруст дорожного щебня. Приложив аппарат к уху, она замерла.

Неспешной разбитной походкой, старательно поддерживая осанку, мимо колонн ротонды проплыл голливудский супермен (как окрестила его Элька).

Несколько урывистых неуверенных взглядов были брошены в её сторону незаметно и невзначай. Элька усмехнулась глазами. Два кратких пересёкшихся взгляда сообщили ей больше, чем получасовая беседа за чашкой кофе. В них читалось и пожирающее обожание, и робкая неуверенность, и непреодолимое желание произвести впечатление силы, благородства и надёжности.

Как Элька определила последнее, было загадкой для неё самой.

– Да ладно! – громко ответила она в молчавшую трубку, – Светка? Эта тихоня? Ну молодец. Уважаю. Я была уверена, что она никогда на это не решится. …А он что? …Да? …Ну надо же! …А слушай, у него ведь сын ещё, ну от той, первой. …Не поняла. …Сериал какой-то! …Что это у тебя? …Твой пришёл? Ну иди, иди, открывай. Вечерком ещё созвонимся.

Он удалялся по дорожке, слегка замедляясь, но все ещё был в зоне слышимости.

На последней фразе остановился, и стал судорожно шарить в карманах. Элька с интересом наблюдала.

Ага, потерял, понятно. Сейчас вернётся и спросит.

Он покрутился, шагнул влево, вправо, и медленно пошёл назад, глядя под ноги. Поравнявшись с лавочкой, взглянул на Эльку.

– Добрый день. – послышался баритон с вельветовыми нотками.

– Здравствуйте. Потеряли что-нибудь?

– Да. Ключ. Похоже вывалился, когда я перекладывал телефон.

 – он приблизился к ступенькам ротонды, – Морока со старыми ключами. Везде электроника, а флигель, как исторический объект, запирается по старинке.

– У вас есть ключ от флигеля?

– Да, – он мягко улыбнулся и умильные ямочки прорезались на крупном волевом лице. В коротком взгляде, задержавшемся дольше, чем требовал момент, читалась не просто симпатия, а укрощённое обожание. – Вернее сказать – был. – Он продолжил напряжённый поиск.