История и тайны Северной столицы. Загадки земли сестрорецкой

Минут через семь-восемь он воротился, неся то ли амбарную книгу, то ли большую тетрадь…

– Вот, здесь вся история наша… Сам переписал со старинных бумаг. Их-то незачем таскать, далеко спрятаны. Почитайте с дедом-то как-нибудь… – и отдал дедушке свою рукопись. – Почитайте, а там обсудим, что да как… Договорились?

– Ясно дело! – ответил дедушка и бережно раскрыл тетрадь в коленкоровом переплёте. Она была почти вся исписана: даже на полях неровным корявым почерком сделаны какие-то пометки.

– Эх, вот как получается-то! – продолжал дядя Алик, закуривая, – наш клад, а его другие ищут… а может, и нашли давно. Жалко! А ведь я его много лет искал! Успокоился потом: рассудил, что враньё это. … Жалко! – повторил он, стряхивая пепел на траву. – Вот и род мой кончается. Тонька-то, невеста уж… – и тяжело вздохнул.

«А здесь почище „Острова сокровищ“ будет», – подумал Венька, но вдруг тёплая удушливая волна ударила ему в лицо: ведь монетки-то те… они же, выходит…

– … Я сейчас! Я скоро, Вы не уход?те! – и, сорвавшись, он побежал сперва к себе, а затем и к своему другу.

Через полчаса или чуть меньше, Венька воротился с Бобом. Тот, врубившись в историю о кладе, пересказанную Веней, тут же согласился с доводами друга и…

– Дядя Алик! Вот, это Ваши: мы их в поле нашли, – и Веня протянул Олегу Петровичу две золотые монетки… Юные кладоискатели, не желая, видимо, обидеть друг друга, решили оба отдать каждый свою долю.

Похоже, ребята ещё не знали настоящей цены золота (а может, и по какой другой причине) и дружбу свою оценили выше.

Потом, в течение нескольких вечеров, ребята с большим интересом читали рукопись (манускрипт! – как назвал её дедушка) дяди Алика, в которой была изложена таинственная история их фамильного клада, их древнего рода… Подумать только! У дяди Алика были шведские корни!

Читали внимательно, переписывая для памяти некоторые места и вставляя собственные замечания.

А затем, в конце исписанных ученических тетрадок, поставили, чтобы подчеркнуть значимость созданных собственных «манускриптов», свои подписи с пометкой: «август, 1966-й год».

Веня подписался и с сожалением спрятал свою тетрадку на полке среди книжек.