Концы узла

И потом приступили к опросу свидетелей. Следом за Акламиным подъехала «Скорая». Кто-то из жильцов громко выразил недовольство тем, что пришлось звонить несколько раз и долго ждать. Но мощный на вид мужчина в зеленой рубахе с галстуком, с усами и тяжелым подбородком, резко из толпы осадил недовольных громким басом:

– Рты закройте, говоруны! Нечего впустую языками молоть! Если в городе каждая пальба будет заканчиваться несколькими клиентами для «Скорой», то никаких машин не хватит, чтобы вывозить вовремя!

Услышав от врача о раненом в помещении консьержки, Акламин сообразил, что это может быть Корозов.

Двинулся к подъезду. Дверь в помещение была распахнута. Перед нею стоял с охранниками Исай, прибывший несколько раньше. Внутри помещения Аристарх увидел сначала Ольгу, а потом сидевшего в кресле Глеба. Сбоку от них со страдальческим лицом стояла консьержка. По сути, обстоятельства сложились так, что Глеб остался единственным участником событий, а, может быть, и свидетелем, если среди жильцов не найдется еще кто-то, кто по горячим следам мог что-то рассказать. Морща лицо, Глеб поднялся из кресла навстречу Акламину. Ольга бросилась помогать мужу, но он придержал жену, проговорил:

– Не надо, Оля, я сам.

Видя, что Аристарх ждал от него полной информации, он нахмурился, легкая морщинка тронула щеку. Что он мог сказать? Совершенно ничего, самую малость, которая вряд ли чем могла помочь оперативнику. Напрягай не напрягай мозги, память ничего воспроизвести не сможет, потому что все, что было в ней, это то, как, выйдя из подъезда, он полной грудью вдохнул утренний воздух.

А затем услышал крик водителя, потом неожиданный рывок охранника бросил его на асфальт. Кто стрелял из машины, не видел. Кто мог организовать покушение, даже не представлял. Никаких фамилий в голове не всплывало. Откуда подул смертельный ветер – ума не приложит.

По обыкновению достав записную книжку, Акламин раскрыл ее, но через некоторое время захлопнул, так ничего не записав. Только сделал короткий вывод:

– Покушение было неудачным, поэтому может повториться, – глянул в дверной проем, за которым стоял Исай.

 – Мотай на ус, начальник охраны.

На узком лице Исая не дрогнул ни один мускул, лишь тень проползла по впалым щекам. Он был собран и спокоен, как бывает хладнокровным человек, который знает, каким образом должен действовать. Разумеется, очень плохо, что пострадали люди, просто хуже некуда, между тем, главная задача охраны при этом нападении выполнена: Корозов жив.