Концы узла

 – Колеса для дела мы прихватили в одном из дворов. Наши колеса ждали нас в другом месте. Ствол остался при стрелке. Но на нем даже его отпечатков нет. Потому что стрелок и я работали в резиновых перчатках. Ствол вдобавок чистый, никаких хвостов за ним не тянется. Так что все в полном ажуре, Вадим, все, как надо!

Взмахом руки, Хичков оборвал его:

– Не тупи, Козырь! – словно обдал жаром. – Труп лучше всяких отпечатков! – сказал и сделал несколько затяжек сразу, шумно выпуская дым изо рта.

Цепляясь словно за соломинку, дергая реденькими короткими бровями, забыв о боли, Козырь обнадеживающе обронил:

– А что труп, Вадим? – потер влажными ладонями о штаны.

 – Ни с какого боку этого стрелка к тебе не приклеишь.

Чуть отвислая нижняя губа Хичкова вытянулась больше. Он подступил ближе.

– А тебя? – выдохнул Козырю в лицо клуб дыма, отчего тот зажмурился и угнулся ниже. – Ты ж перестрелку допустил и маячил на глазах у скворцов!

Не понимая, тот икнул, чувствуя, как душа медленно поплыла в пятки:

– У каких скворцов, Вадим?

Ответил Хичков не сразу.

Сначала раздраженно загасил сигарету в пепельнице, потом сверкнул холодным прищуром:

– У жильцов! – втолковал недовольно. – Забились они по своим скворечникам и в каждое окно – глаза пялят!

Облегчение разлилось по телу Козыря, он даже воспрянул, выпрямил спину и выдохнул уверенным набравшим силу голосом:

– Можешь быть спокоен, Вадим! Тут все по нулям! Я дело знаю туго. Морду перед этим намалевал гримом! Паричок сверху напялил! Не первый раз, поди? Не сомневайся! И ствол потом скинул.

Как положено. Задохнутся разыскивать меня! К стрелку меня тоже не пристегнут. Здесь все чисто!

Остановленным взглядом Вадим долго пронизывал Козыря, как будто вытягивал его нутро, чтобы лучше рассмотреть и потом принять решение. Затем отошел к двери, приоткрыл ее, позвал:

– Палаш, поди сюда! – и вернулся к Козырю.

В комнату ввалился крупный лобастый парень в широкой куртке, из-под которой выглядывала белая футболка с иероглифами на груди.

На пальцах рук тату. В глазах веселое выражение, как будто его пригласили к столу, на котором было обилие вина, выбирай – не хочу. Остановился в ожидающей позе, готовый немедля сорваться с места при необходимости.

– Накосячил Козырь, – сказал ему Хичков. – Корозова живым выпустил! Мне вбил кость в горло! Мой авторитет размазал! Перед заказчиком поставил меня в позу рака.