Концы узла

Решив, что ослышалась, она замерла, ожидая продолжения слов, лицо ее загорелось. Но муж больше ничего не сказал. Она была озадачена. Зачем именно сейчас, именно здесь ему понадобился нотариус? Неужели он собирается писать завещание, неужто думает, что умрет? Невероятно. Глупость какая-то. Она замахала руками, всем своим видом показывая, что слышать не хочет о нотариусе. Догадавшись об ее мыслях, Корозов поморщился, и тягуче надавил:

– Что за мысли, Оленька? Не глупи. Я не собираюсь писать завещание.

Облегченно вздохнув, она спросила:

– Тогда зачем нотариус?

– Все эти раны так некстати, Оленька, – негромко произнес Глеб.

 – На завтра у меня намечено подписание серьезного контракта. А как я могу это сделать сейчас? Никак! – он умолк, вздохнул и недовольно поморщился.

Воспользовавшись его передышкой, она торопливо вставила:

– Совершенно никак, Глеб! Это невозможно! Аристарх предупредил, чтобы никто не знал, где ты сейчас находишься и в каком состоянии. Но есть вариант: перенеси на другое число.

Позвони или я передам. Только скажи, кому и где?

Покрутив головой, давая понять, что вариант неприемлем, Корозов посмотрел на жену виновато, как смотрит ребенок, когда пытается оправдаться:

– Не могу встречу перенести, Оленька. Не от меня это зависит.

Привстав со стула, Ольга в белом халате, из-под которого выглядывал бордовый ворот кофточки, склонилась над ним. Он ласково убрал с ее лба прядь волос. Она спросила:

– И что ты решил?

– А что я могу решить? – переспросил он, заглядывая ей в глаза.

 – У меня теперь выбора нет. Знаю только одно: такой контракт упускать нельзя! – он заскрипел зубами, как будто ему причиняла боль мысль о потере контракта. – Как бы ты поступила на моем месте, Оленька? – его пальцы коснулись ее губ, точно просили их произнести то, что выдавал ее мозг.

Сжав его руку, Ольга опустилась на стул и тихо грустно прошептала:

– Я не знаю, Глеб. Если бы ты спросил меня, как сыграть какую-то мелодию, я бы подсказала тебе.

А в бизнесе не разбираюсь и ничем не могу помочь.

– Можешь, Оленька, – остановил он ее.

– Как? – вскинулась она. – Что ты придумал, Глеб?

– Выход есть, Оленька. Единственный в моем случае. Вместо меня должна пойти ты! С моей доверенностью.

К такому повороту событий она не была готова. Ее обуял страх. Ведь она даже вообразить не могла, что и как должна делать, а потому не была уверена, что способна справиться с таким поручением.