Накаленный воздух

Отоспался в больничке, приоделся без бабла, брюхо набил на дармовщинку и кинул всех, как лохов. Тот еще Вася, не дурак чухать в полицию. Там его образина, видать, кнопкой к доске пришпилена, мигом расшифруют. Вот он и дал деру.

Пантарчук кашлянул, и кожа сиденья под ним зашуршала. Черт его знает, может, водитель прав. Обвел парень вокруг пальца, даже медиков поставил в угол: заглотили крючок, как глупые караси. Ай, да Вася. Ничего не скажешь, обстряпал все по высшему разряду, глазом не моргнул. Петр поморщился, не привык от проходимцев получать под дых.

Будто окунулся с головой в болотную жижу, аж в горле запершило.

Достал мобильник, набрал Грушинина, чувствуя себя полным идиотом.

Тот в ответ прокатился негромким смешком:

– Не мучайся, и на старуху бывает проруха.

– Вот гусь, – зло сплюнул Пантарчук. – В дураках оставил. Разыграл как по нотам. Профи, явно – профи. Наизнанку выверну, гаденыша, попадись он только мне на глаза. Ты бы копнул по своим каналам. Словесный портрет нарисую.

– Не забивай голову, время покажет, кто есть кто.

Главное, не украл ничего и никого не убил. Понадобишься, разыщу.

Вечером, приехав домой, Петр недовольно сообщил Екатерине:

– Губошлепом я оказался, Катюша, причем полнейшим. Противно на себя в зеркало смотреть. – Собственное отражение показалось ему идиотским, и он раздраженно отвернулся.

С Магдалиной же после ресторана произошло вовсе не то, что предположил Пантарчук.

Выйдя на крыльцо, рассеял взгляд по прохожим и вздрогнул, как от удара током.

Глаза выхватили девушку. Спина, светлые волосы, плечи, длинные ноги, высокий каблук, бедра, походка притянули как магнитом и не отпускали. В памяти что-то колыхнулось, изнутри обдало жаром. На миг почудилась нечто знакомое в девушке, как будто он готов был узнать ее. Ноги сами понесли по следу. По чужому городу. По шумным улицам и дворам. Мимо неприветливых построек и незнакомых людей. Он спешил за девушкой, захлебываясь безвкусным воздухом.

В памяти зияла дыра, парень хотел быстрее заполнить ее, чтоб не тянуло холодом и безысходностью, как из пропасти.

Мозг не находил главного ответа. Но если собственный мозг отказывал, думал Василий, то наверняка должны найтись люди, которые знают, кто он такой. А вдруг эта девушка обернется и увидит знакомое лицо? И станет для него спасительной соломинкой.

Но девушка стремительно прыгнула в такси. Парень заметался. Припустил по тротуару вдогонку, сбивая прохожих. Отстал, потерял из виду.