Накаленный воздух

Пропала девушка, и больше нечего сказать. Видел только голову, спину и ноги. Пожал плечами, поджался и вдруг неожиданно вскочил, напрягся и не очень уверенно произнес, что попытался бы нарисовать ее портрет. Да, лица не видел, но ему почему-то кажется, он знает его, оно словно маячит перед глазами.

Все было странно. Грушинин недоверчиво улыбнулся: на идиота этот Василий вроде бы не похож, а языком метет полную чушь. Нарисовать портрет, не видя лица. Явно изворачивается, по всему что-то скрывает. Константин попробовал поймать Магдалину на обмане, вразнобой засыпал разными вопросами.

Ан ничего из этого не получилось.

Василий так и не ответил на вопрос, кто на него напал. Лишь не переставая тер пальцами лоб, как бы желал стереть из памяти туманный налет. Но только вызывал ломоту в висках.

Все потуги ни к чему не приводили, и он снова сел и обессиленно обмяк на стуле. Было стыдно за себя. Голова пухла от жуткой пустоты в мозгах.

Из всей путаницы ответов Василия у Грушинина проступала пока только одна версия.

Он интуитивно связал нападение на Магдалину с девушкой. Придвинул к Магдалине лист бумаги и усмешливо протянул авторучку:

– Рисуйте.

Но Василий перебрался за компьютер, его пальцы забегали по клавишам. Однако очень быстро их бег остановился, взгляд Магдалины потух, ибо в компьютере не оказалось нужной программы.

Тогда Грушинин решил отвезти Василия в полицию. Там очень быстро сделали фоторобот. Магдалина обрадовался, именно это женское лицо блуждало в памяти. Но больше объяснить ничего не смог, сколько бы не морщинил лоб и не сжимал виски.

Константин пролистал архив собственной памяти, но подобного лица из криминальных дел прошлого в сознании не всплыло. Уточнил у Василия:

– Уверен, что лицо именно той девушки?

– Нет, – ответил Василий. – Но мне так кажется. Почему-то оно тревожит меня.

Грушинин внутренне поежился. Столько времени – коту под хвост. Вот загадка из пяти неизвестных. Вечно попадаешь в цейтнот как в вакуум. Мало ли чье лицо может тревожить, не факт, что оно станет ниточкой, за какую можно потянуть и распутать клубок.

Все вилами на воде писано. Это лицо на фотороботе вообще может не иметь никакого отношения к предмету поиска.

Константин сомневался, что не буксует на месте. Попросил у Магдалины приметы напавших на него. И получил фотороботы на Блохина и Саранчаева. Вдобавок Василий вспомнил интонации голоса Блохина и картавость Саранчаева. Грушинин был доволен: мелочи нередко имели определяющее значение.