Накаленный воздух

Ткнул в бок приятелю, дескать, проси еще на одну бутылку. Но у красноносого в голове заелозила трезвая мысль не попрошайничать, а продать Прондопулу часы. Он выпятил грудь и протянул архидему запястье с часами, предлагая купить. Но Прондопул даже не глянул на них. Тогда красноносый принялся навязываться, уверяя, что часы точны до секунды. Однако Прондопул оборвал, заметив, что часы на две с половиной секунды отстают. Слюнявый рот красноносого раскрылся, тупой грязный палец поскреб по циферблату, и парень начал предлагать архидему все подряд, что возникало в мозгах.

Отчаявшись, пыхнул:

– Да купи ты хоть что-нибудь. Недорого возьму.

– Твои мозги, – сказал Прондопул.

– Мозги что надо! – Красноносый стукнул себя по лбу. – Любую работу сварганю за бабки! Говори, что смастерить? – Он явно не понял, чего хотел от него Прондопул.

Взгляд архидема сковал тело красноносого и он ощутил, как в голове полушария перевернулись с боку на бок, потом набухли, точно тесто на дрожжах, затем сжались до голубиного яйца.

– Твой мозг атрофирован, – изрек архидем, как отрубил, словно перед этим покопался в черепе парня.

– Не балаболь чушь, – противился красноносый. – Я не дурак. У меня высшее образование, – похвастал. – Я запросто мог стать профессором. – Глянул на тощего. – А чем черт не шутит? – Красноносый осклабился.

Тощий закивал и тоже прокукарекал:

– Да, да, чем черт не шутит.

Взгляд Прондопула вогнал приятелей в дрожь:

– Черт никогда ничем не шутит, – сказал недовольно.

 – Черт не клоун в цирке.

Тощий поджался, хихикнул и вопросительно снова кукарекнул:

– Ты с ним знаком, что ли? – И тут внезапно его язык прилип к верхнему нёбу, а из раскрытого рта вместо слов разнесся петушиный хрип.

– Я с ними со всеми знаком, – спокойно подтвердил архидем. – Ты тоже скоро познакомишься.

А красноносый вдруг обнаружил, что не в силах оторвать ноги от асфальта. Бросил взгляд книзу и ошалел: ног не было, торчало только туловище.

Висело в воздухе. Красноносый покосился на тощего и ополоумел окончательно. На месте приятеля в воздухе маячил белый скелет, щелкая скулами черепа. Красноносого пробило жаром, кажется, допился до ручки. Зажмурился и забарабанил зубами:

– Никаких чертей нет! Не бывает! Никого не бывает! Как говорится: ни богу – свечка, ни черту – кочерга! И ты мозги не пудри, фокусник!

Сбоку скелет тощего задвигал костями.

Красноносый по-прежнему не видел своих ног.