Накаленный воздух

Мыкаясь, он выдавливал слова, кои насобачился произносить доселе, но страшно было выговаривать их сейчас. Однако он обязан был произносить. – Я снесу тебе башку, если ты не поклонишься царю Ироду Антипе! – И он угрожающе выхватил меч.

– Ирода Антипу оскорбил Понтий Пилат, – фистулой выпихнул Креститель. – Отруби голову Понтию Пилату.

Начальник стражи растерялся и воззрился на царя.

У Иродиады дрожали губы.

Тетрарх ощутил холод в коленях, тело налилось камнем. Он застыл в одном положении, не мог поднять руку, чтобы отдать команду начальнику стражи.

Потребовалось время, чтобы в мозг вернулись мысли.

Наконец Антипа тряхнул головой, отгоняя муть, и вяло возмутился:

– Ты посмел говорить такие слова в моем дворце, в моем присутствии, на моем праздновании!

В этот момент в уши ему ударили голоса, забившиеся в разнобой со всех сторон:

– Убей его, царь! Он должен подохнуть! Мы хотим видеть его смерть!

Тетрарх воспрянул, услышав, как голоса набирали силу, но отяжелевшее тело по-прежнему оставалось непослушным.

В ответ на крики Иоханан огляделся:

– Опомнитесь! Разве вы не чтите Закон? Не мне, безумцы, но Ироду Антипе и Иродиаде вы должны требовать смерти, потому что они творят беззаконие. – Креститель показал рукой. – Вот они! Поступите с ними по Закону!

Но никто уже не слышал его, как будто людей лишала рассудка хмельная дурь в головах, а скорее, это был страх, его испытывали перед прорицателем. Он читал мысли, видел черноту душ, знал, как они жили и чем кончат.

– Убей его, царь, убей, убей, убей!

– Безумные! Вы спятили! – отшатнулся Креститель. – Вы не в силах убить меня! Мой дух неподвластен вам! Мой дух будет жив всегда. – Глаза его были печальны. Он не хотел расставаться с жизнью, хотя всегда знал, что жизнь не вечна и рано или поздно его речи оборвут ее прежде времени. И теперь ясно чувствовал, как близок конец.

Иродиада сквозь гвалт услыхала у своего затылка странное глубокое дыхание. Обернулась и замерла под расплывчатым взглядом Прондопула, его голос отсек шум пиршества, проник вглубь ее мозга:

– Тетрарх не сумел купить Крестителя, помоги ему сделать иное, ты сможешь.

И опять гвалт ударил по перепонкам Иродиады. Она встрепенулась, глубокий вдох высоко поднял грудь, поискала взгляд Прондопула, но того рядом уже не было.