Ребро беса

Могильщик не сопротивлялся, лишь дрожал крупной дрожью, тер вспотевшими ладонями о штаны и по-прежнему не чувствовал ног.

Корозов испытывал недовольство собой. Если сейчас Крючка выведут, а затем вернут обратно, он поймет, что с ним разыграли спектакль, и тогда разговорить его станет еще сложнее. Надо было что-то придумать. Глеб глянул на Исая. Тот мгновенно сообразил и отчеканил:

– Я вот что подумал. Не стоит выпускать его. Какой нам прок от этого? Он же, наоборот, напакостит нам своим языком, разболтает про нас.

Какая разница, кто его на тот свет отправит: мы или те, кто Пузырю кишки выпустил? Отвезем ночью на кладбище. Сам себе выроет могилку. А мы аккуратненько живьем закопаем его в ней. Так вернее будет, так точно будем знать, что он все без остатка унес с собой.

Крючок, услыхав это, перепугался не на шутку, почуял запах сырой земли, схватился обеими руками за повязку и начал поднимать на лоб. Похоже, шар угодил в цель. В эту секунду могильщик вспомнил о Былееве.

Вот кто сейчас мог бы защитить его. Но того не было здесь. А от этих он не ведал, чего можно ждать. Деревянным языком пролепетал:

– Снимите повязку.

В ответ охранник молча стукнул ему под дых. Крючок охнул, присел от боли, хватая ртом воздух, затем сбивчиво выпихнул:

– Дайте подумать!

И сам сорвал повязку.

Корозов ответил не сразу, выждал время, наблюдая за прыгающим взглядом могильщика, пока тот не сник. Кажется, лед начал трогаться, могильщик видел, что спасать себя должен сам.

– Подумай, но недолго, у меня нет желания возиться с тобой! – сурово произнес Глеб.

Ноги Крючка ослабли, подогнулись и он, скользя спиной по стене, безвольно опустился на корточки. Охранник взял из его рук повязку, бросил на подоконник. Исай стоял без движения, ждал.

3

Корозов видел, что сейчас могильщик старался выиграть время, обдумывая, как подать информацию, чтобы обезопасить себя. Но вопрос был не из легких, потому Крючок отчаянно дергался в поисках разумного выхода.

В этот момент зазвонил телефон Исая. Он отошел в сторону, поднес его к уху. Мгновенно лицо замерло, окаменело, он глухо бросил:

– Держись! Я еду!

Глеб вопросительно поднял глаза. Исай попросил его выйти из комнаты. Корозов хлопнул ладонью по крышке стола, поднялся со стула. Они вышли. Плотно прикрыв за собой дверь, Исай негромко сообщил:

– На охрану поножовщика напали.